Карьера Ругонов. Чрево Парижа

Клода против его воли почти восхищали эти чувственные зверьки, вороватые и прожорливые, чей удел наслаждаться тем, что валяется под ногами у людей, и подбирать крохи, упавшие со стола гиганта.

В тот момент разногласия не имели значения. Важно было одно — добить Республику. А Республика была в агонии. Ничтожная часть населения, не более тысячи рабочих из десяти тысяч жителей Плассана, продолжала еще приветствовать дерево свободы, посаженное на площади супрефектуры.

В Плассане политические события находили слабый отклик. (...). Пусть рушатся троны, возникают республики — город сохраняет спокойствие. Когда в Париже дерутся, в Плассане спят.

Долина казалась зачарованным, сказочным царством, где тени и свет жили странной, призрачной жизнью.

Громовые возгласы, призыв к борьбе и смерти, взрывы гнева, безудержное стремление к свободе, удивительное сочетание жажды разрушения с благороднейшими порывами поражали ее в самое сердце и, нарастая, проникали все глубже, причиняли ей сладостную боль, как мученице, которая улыбается под ударами бича.

Глупость этих господ расцветала пышным цветом, преисполняя все их существо сытым животным довольством.

Поцелуй пораждает любовников.

Он бессознательно стыдился своего несовершенства и того, что не знает, как достичь совершенства.

Провинция беспощадна к семьям с запятнанным именем.

Они плакали, обхватив друг друга дрожащими руками, и от их слёз тёмная декабрьская ночь казалась ещё мрачнее. А вдали неумолчно, задыхаясь, рыдали колокола...