Пока не выпал дождь

С недавних пор, тех самых, когда я стала мамой, мне начало казаться, что все песни о любви - это песни не о любви между мужчиной и женщиной, но о любви матери к своему дитя («я хочу быть с тобой…» и «я буду целовать песок, по которому ты ходила…» - на все подобные чувства я готова исключительно ради моей малышки). А значит и все трагедии мира ничтожно малы по сравнению с трагедиями в этих самых животных и самых нежных, самых естественных и самых первых человеческих отношениях. И нет большей для меня трагедии в мире, чем нелюбовь матери к своему ребенку. Причем для кого из двоих это трагедия ужасней – вопрос весьма спорный. Хотя я склонна думать, что, безусловно, для ребенка. Когда маленький человечек приходит в огромный мир, он трогателен и беззащитен, перед ним несчетное количество опасностей, уберечь от которых может только мама. И как же ужасно, когда эта мама не любит своего ребенка, а иногда и просто ненавидит. В этом случае у малыша формируется не только чувство незащищенности, но, что еще хуже, чувство вины за свое рождение и существование. Хотя, конечно, каждый логически мыслящий человек понимает, что уж ребенок точно не просил себя рожать. В общем, нет повести печальнее на свете, чем повесть о мамаше-кукушке и ненужном ребенке.

История, которую рассказывает Коу в своей книге «Пока не выпал дождь», как раз о такой нелюбви матери к своей дочке, причем в трех поколениях. К чему в конечном результате может привести все это? Конечно, ни к чему хорошему. Вроде бы ничего нового писатель не открыл, но сумел так точно, так ужасно жизненно передать ощущения ненужных детей, вырастающих в эгоистичных и бездушных женщин, поступающих со своими детьми так же, как поступили когда-то с ними.

Вот это Коу! Очень сильная книга! Я практически выпала из реальности на пару дней – так захватила история, так задела за живое. Все-таки видна рука мастера: легким, почти воздушным языком провести читателя через всю жизнь, полную не самых радостных событий, к трагедии, венчающей ее. В любимые.

1. Я равнодушна к фотоальбомам. Можно даже сказать, что я их не люблю. Не люблю за то ощущение быстротечности, которое неизменно меня посещает при их просмотре. Ностальгия переходит в тоску, от которой трудно после избавиться. Пожалуй, после этой книги я пересмотрю своё отношение. Ради дочки. Ведь в детстве я обожала сидеть с семейным архивом. До бесконечности пересматривала хорошо уже знакомые фото. Это давало ощущение своих корней, своей причастности к чему-то большему, к семье. Это сейчас я могу это понять, а тогда была просто необходимость.

2. Поразительно было прочитать такую лиричную, такую женскую прозу от автора мужчины. Уточню, что определение «женская» в данном случае несет не сентиментальный смысл, а скорее душевный. По глубине проникновения в женскую сущность автор приблизился к душевной анатомии. Книга о женщинах. Книга о матери.

3. Книга-дневник. Книга – разговор по душам, почти исповедь. Разговор, после которого неизбежно остаются вопросы (почему, почему при всей своей тяге и любви к детям Розамунд не родила ребенка для себя? Почему годы одиночества были потрачены на погоню за племянницей и троюродной внучкой), но задавать их нет смысла, можно только принять его таким, каков он есть. На всё есть свои причины. Один из главных вопросов – возможность усыновления детей однополыми парами. Если честно, для себя я на него ответить пока так и не могу. А после «Белого олеандра» к вопросу приемных родителей я отношусь как к лотерее. И проигравших в ней в разы больше. Скажите мне, что это не так, я буду счастлива.

4. Во дворе моя дочка подружилась с девочкой Верой. Вежливая, добрая, смешливая. Иногда девчонки подбегают ко мне на лавочку, что-то рассказывают, спрашивают. Так я и узнала, что Вера живет с дедушкой, папой и добрейшей овчаркой. «Мама от меня отказалась» - сказала она. После этой книги невольно появляется мысль «может оно и к лучшему». Лучше уж совсем без матери, чем расти при истеричке, которая угробит психику, растопчет личность и с брезгливостью отвернется.

5. Очень грустная книга. Среди множества альбомов Розамунд выбрала всего 19 фотографий и одну картину. Это иллюстрации её жизни, звенья почти шестидесяти лет, о которых она расскажет. Расскажет настолько откровенно, насколько только это возможно перед уходом туда, где она надеется наконец обрести своё счастье. Она оставила после себя 4 кассеты, 6 часов исповеди. Поможет ли её рассказ Джилл - её племяннице? Возможно. Поможет ли кому-нибудь эта книга? Надеюсь. У меня осталось впечатление не светлой грусти, а свинцового осадка в душе, безысходности и какой-то тупиковой обреченности.

История длиною в шестьдесят лет. История длиною в 498 покетбуковских страниц с увеличенным электронным шрифтом. История, запечатлённая на двадцати фотографиях. Три поколения женщин, три истории жизни, рассказанных под звучание песен Оверни в аранжировке Джозефа Кантелуба с бокалом виски в руке в холодном доме, затерявшемся за живой изгородью из кустов рододендрона.

Новая книга Джонатана Коу - чувственная, напряженная и негромкая проза, в которой все сплошь полутени и полутона.

Если я скажу, что эта - последняя - строчка в описании книги не вызвала у меня ироничной усмешки, то это будем самым большим моим лукавством за последнее время. Не верю я подобным фразам на обложке - в большинстве случаев это лишь ловкий пиар-ход, рассчитанный на привлечение внимания читателей. И если я скажу, что только что не убедилась в обратном, то это будет вторым случаем, когда я намеренно искажаю истину.

Вам знакомо это предчувствие дождя летним днём, когда над головой собрались грозовые облака, город как будто накрыли подушкой и звуки тонут в тишине, а воздуха стало не хватать? Всё замерло в предвкушении предстоящего концерта, где ударные - раскаты грома, а такт и тон задаёт дождь, то крадучась ступающий по лугам, то вприпрыжку бегущий по мостовой. В этом ожидании затилась тревога, звенит тишина. В этом ожидании - вся книга. Размеренное поветствование, будто на наших глазах петелька за петелькой вяжется плед, где тесно переплетаются в единый узор судьбы главных героинь. Резкие повороты ждут женщин на их пути, но и они мягко вплетаются в пряжу бытия. Пожалуй, лучше и не скажешь - "полутени и полутона".

Для меня переломным моментом стал финал книги: за пять страниц до конца звонко разбилась о землю первая капля; на последней строчке я отчётливо услышала нарастающий шум долгожданного дождя. флэшмоб 2012 3/16