Цитаты из книги Козленок в молоке

Мне вообще иногда кажется, что мы живём в стране, где власть захватили злые дети-мутанты, назначившие себя взрослыми, а нас, взрослых, объявившие детьми. Потому-то всё и рушится, как домики в песочнице…

... я буду терпеливо гоняться за оргазмом по закоулкам своего безотзывного после алкоголя тела, а она — страстно шептать в мое ухо: «Только не в меня! Только не в меня!!» Женщины моей юности делились на вменяемых и невменяемых.

И вот однажды, проснувшись утром, я почувствовал, что ненавижу все: сюжет, героев, пишущую машинку, себя Я ненавижу эту мерзкую, задышливую жизненную борьбу, не оставляющую ни сил, ни желаний для борьбы за мечту. В этом, кстати, и заключается главное базисное свинство бытия: осуществить мечту можно только за счет тех сил, какие обычно тратятся на борьбу за жизнь. Замкнутый круг. И разорвать его невозможно. Почти...

Чем может мужчина отдарить женщину? Только любовью.

Увы, жизнь всегда ухудшается, как только начинаешь ее целенаправленно улучшать!

Каждая женщина хотя бы раз в жизни имеет право на счастливое заблуждение.

Конечно, в жизни нет и никогда не было справедливости. Но если исчезнет хотя бы несправедливость, то жить в этом мире можно!

Дорога в ад вымощена не столько благими намерениями, сколько талантами. У человека, обладающего талантом, два пути – он может стать или подмастерьем дьявола, или подмастерьем Бога. Первое проще и доходнее. Второе – почти невозможно. И очень опасно.

Женщина – это не постельная принадлежность и не кухонный комбайн с накрашенными глазами. Это – образ, стиль и уровень жизни.

Талант – это безумие, посаженное в клетку разума…

Нет, мир стоит не на слонах, не на китах и даже не на быках. Мир стоит на трех огромных свиньях, грязных, смердящих и прожорливых…

О'кей – сказал Патрикей!

Ирискин и Медноструев стали дружить тюрьмами, обмениваться длинными письмами и в конце концов сошлись на евразийской идее…

– А почему тебя Витей назвали? – вопросом на вопрос ответил я. – Чтоб с другими не перепутали, – после некоторых раздумий сообщил он.

Лицо ее было абсолютно неподвижно, ибо при малейшем мимическом колебании толстый слой грима мог осыпаться прямо в тарелку с солянкой.

Она смотрела на нас, как пулеметчик смотрит на наступающие вражеские цепи, подпуская поближе, чтобы бить наверняка.

– Пускай нахал – лишь бы пахал!

А из первого встречного тебе любой дурак гения сконструлит!

– Писатель, дающий честное слово, то же самое, что проститутка, которая клянется своей невинностью! – отрезал Жгутович.