– Хлеб на столе, эль в жбане, окорок на балке. Долго не тяни; ни к чему тебе видеть, чем я тут заниматься стану.

– Давненько я не слыхал ничего хуже… – проворчал Хрофт, когда Хаген замолчал, поднеся к губам здоровенную кружку с пенным тёмным элем. – И дело даже не в Гарме; с ним-то управиться можно, что он – пес, да и только, хоть и большой. А вот твоя преследовательница тревожит меня гораздо сильнее. С Хедином надо бы поговорить… – закончил он уже тише, потирая лоб и погружаясь в раздумье. Брови его сошлись к переносице.

— Так что же, мы теперь, выходит, с тобой Боги, брат Хедин?

— Да, — помолчав, ответил я.

— И ты понимаешь, что это значит?

— Да. Мы с тобой — пленники на невесть сколько тысячелетий, пока не появится некто, еще более сильный или дерзкий, и не свергнет нас...

Неосуществленное рождает чуму, подтачивает силы. Следуй своим желаниям - и ты будешь всегда прав.

Приходилось поторапливаться — вечность имеет обыкновение проходить очень быстро.

Утро вечера хоть и не мудренее, но на свежую голову легче думается.

Ни да ни нет - тоже ответ.  Будем считать это беспристрастием.

без умения подчиняться не будет и умения повелевать

- Судьба любит играть в кошки-мышки, обольщая призраком легкой удачи.

- Я ведь спас тебя, - глядя прямо в глаза с вертикальным зрачком, сказал Гудмунд. - Даже дикий зверь знает, что такое благодарность.

• Ты спас меня? А может, это я прикрывала тебе спину?

Против воли ожили воспоминания, от которых я отгораживался столько лет: Голубой Город, Сигрлинн и я, днями и ночами творящие вместе, молодые, неразделимые, счастливые...

Спи! И что бы ты этой ночью ни увидел и ни услышал - не удивляйся, не пугайся и не шевелись! Пока это еще не твое дело - хотя ты быстро растешь,
Хаген знал, что здесь надо повиноваться без разговоров. И он повиновался, он умел это, ибо без умения подчиняться не будет и умения повелевать - так говорил Учитель.

Он не умел понять многого из того, что видел глазами, слышал ушами и постигал разумом - и потому не боялся

Не стану описывать совершенное мной чародейство, скажу лишь, что много сил оно у меня не отняло, да и времени тоже - как и все то, от чего потом очень трудно избавиться.

великий закон - чем тверже предмет, тем он более хрупок.

И там, где Свет столкнулся со Светом, само собой, должна была появиться Тьма.

вечны как горечь поражений, так и воспоминания о блаженстве

Обычная его манера: если не удалось силой - возьмем хитростью.

Не надо титулов, они пусты, как череп труса, катаемый прибоем!