Цыпленок вечером

По сути, вся книжка кажется этаким сборником черновиков - то, что не "додумалось", не обрело полных размеров рассказа. Но чем меньше такой "набросок", тем больше я вижу в нем смысла.

Пушистый камушек воробья на окаменевшей дороге. Ноябрь.

- эта строчка очень похожа хайку. И чем дольше над ней думаешь, тем она печальнее.

Интересно, кто это придумал, чтобы ночью мышь летала, а днем спала вниз головой?

- а эта заставляет улыбнуться. А что там про утконосов и муравьедов?)

И далее в таком духе. Все эти зарисовки- не больше трех строк, но каждая из них несет на себе неповторимый отпечаток сказок Козлова, то, что можно лишь почувствовать, а вот описать вряд ли получится. В этих сказках оживают и греются бревнышки, у ветра есть красная рубаха, и всё такое восхитительно волшебное и вместе с тем совершенно простое, что невозможно не улыбнуться

Серия симпатичных миниатюр, очень образных, необычных, добрых. Среди них встречаются маленькие шедевры. Например, такой: «Брёвнышко прижалось к горячей печке и увидело во сне птиц». Невольно додумываешь, как это брёвнышко было деревцем, и на ветвях его вили гнёзда и жизнерадостно чирикали какие-нибудь воробьи:) Некоторые напоминают хокку: «По всему полю бродят задумчивые стога сена. Туман». Привычные вещи в них оживают и ведут свою собственную необыкновенную, загадочную жизнь. «Одинокое пугало слушает далекую музыку, и старая его шляпа... трепещет». «Сквозь кустарник и папоротники, по колено в траве и землянике, неся с собой белок и птиц, бредет к озеру лес». «Плетеный стол надел тапочки и пошел побродить по саду». «Если черепаху пустить по булыжной мостовой, глядя на нее, захотят научиться ходить все булыжники. И представляете, однажды утром ваша мостовая отправится гулять в поле...» Преобразить так повседневность может только фантазия ребёнка. Или фантазия очень хорошего детского писателя, умеющего открывать новое в привычном.