Дон Кихот Ламанчский. Часть 2

Первый и второй том (о первом писал здесь) одного из самых значимых произведений человечества (сказано без иронии) отличаются настолько кардинально, что их вообще сложно назвать «единым» произведением. Ну как — персонажи те же, канва повествования та же, но стиль автора, его подход к написанию текста настолько сильно изменился, что вообще нельзя говорить об этом как о продолжении. Это не продолжение, это новая и модифицированная версия. Но по порядку:

1. Первая часть Дон Кихота — это произведение, которое никак не рассчитывало на всеиспанский, а позже всемирный успех. Уже после первой половины первого тома автор потерял четки сюжет, ибо он банально закончился, в результате вторая половина первого тома представляет из себя достаточно слабое зрелище, в виде скорее набора скетчей. Во второй части автор учел этот момент, и перед нами полноценное, целое произведение, которое подчинено единым сюжетом. И цель этого сюжета — убить Дон Кихота!

2. Если первая часть это «роман жизни», то второй это «роман смерти». Первая часть — книга поиска, вторая — книга обретение и последующего упокоения. В этом смысле мне вторая часть понравилась значительно больше, благо и стилистически, и сюжетно она скроена гораздо крепче;

3. Если в первой части только проклевывались редкие элементы модернизма, то вторая часть это полноценный модернизм. Дон Кихот путешествует по миру, где все знают Дон Кихота, причем о некоторых его поступках они узнают едва ли не в реальном времени — будто Санчо Панса ведет твиттер. Много ли таких произведений написано 400 лет назад?

4. Автор отошел от бесконечного негатива к Дон Кихоту, представляя его уже больше не как сатирического, а как трагического персонажа — умного, начитанного человека с помутившейся головой. Его наставления на губернаторство Санчо это, помимо жирной отсылки к Макиавелли, еще и очень здравые сами по себе, и представляют самостоятельную ценность. Суд Санчо, произведенный в лучших традициях Царя Соломона (или Ходжи Насреддина) тоже выбивается из канвы персонажей. Оба героя уже совсем не те, которыми нам предстали вначале;

5. Первая часть была лишена «внешних сил». Теперь же путешествие наших героев этими силами моделируется. Если в первой части герои были в предлагаемых обстоятельствах, то теперь модернистская канва привела их в четко управляемую вселенную, в ситуацию, когда их действия определяются заранее — и здесь особенно интересны фигуры насмешников: герцога и герцогини. Их роль и влияние на ткань повествование тоже достойны отдельного изучения.

Мне вторая часть романа понравилась значительно больше, как нравится цельное произведение, подчиненной единой идеи, по сравнению с набором скетчей. Видно, что и Сервантес вырос как писатель; видно, что он моделировал свое повествование весьма успешно, и потратил на это много времени.

Не скажу, что готов буду в ближайшее время перечитать Дон Кихота — все-таки, для меня это чтение на один раз в жизни, но это безусловно произведение, дающее ключ к западноевропейской литературе. Читать Дон Кихота интереснее в ключе анализа, как тот или иной прием отразился во всей литературной перспективы Европы, и продолжает отражаться. Принятие во внимание этого слоя, уверен, разнообразит ваше удовольствие от знакомства с этим текстом.

"Дон Кихот" по сути одно из первых реалистичных произведений, выдержавших проверку временем. Перелистывая страницы, ты с особой ясностью ощущаешь те 400 лет, что разделяют тебя нынешнего и момент, когда Мигель де Сервантес увековечил своего героя. Сколь жалкими выглядят те 15 лет, что ты потерял, отложив в долгий ящик вторую часть произведения. Основополагающим моментом, как мне видится, у данного автора является длительная отсидка в тюрьме, как и у маркиза де Сада. Но налицо разнообразие- мы видим, насколько по-разному два этих автора провели время, хотя оба писали.

Задумавшись по поводу более ранних произведений, увы, их очень немного. Даже если имело место быть форма, то ей никогда не соответствовало содержание. Стихотворные формы, поэмы, всюду фантастические божественные образы. Библия, Гомер, Данте, Чосер, Рабле, наконец, современник Сервантеса - Шекспир. Итак, перед нами настоящий роман - без сказочных персонажей и сказочных событий. По сути он первый в мировой литературе. Большой ребенок, олицетворение достатка в аристократических семьях, но и это ставится под сомнение, - Дон Кихот и его оруженосец, обычный дурачок из народа - Санчо Панса. Действительно, к чему автору были нужны волшебные придумки, ибо у него и так герои фантастические. Подобных персонажей время сохранило и в нынешние времена, ибо даже оно не властно над долбанутыми. Неуемная фантазия - основное, что ведет по жизни Дон Кихота, а благородство пророк ему. Дон Кихот (он же Сервантес) - единственный, кто смог сохраниться с тех пор в столь бескорыстной первозданности. Вряд ли мы бы узнали что-то о том же Сальвадоре Дали, случись ему родиться не в аристократической семье. Судьба и фантазия - что еще нужно великому сказочнику, даже если он вполне реален.

Вторая часть "Дон Кихота" не является продолжением первой части. Это дифференциал от первой части. Автор показал прекрасную и, несомненно, оригинальную для того времени игру с уже существующим первым томом. Сущность Дон Кихота проявилась даже в том, как он долго и убедительно открещивался от поддельного Дон Кихота, который успел появиться в то время. Найти этот вариант не смог, да оно и ни к чему. Нельзя подделать настоящее, а время рассудило верно. Вот он, истинный Дон Кихот, принимайте его таким, каким его знает каждый ребенок.

p.s. Насколько старо, как оказалось, выражение "пороть дичь".

Вторая часть приключений Дон Кихота Сервантеса начала писаться до появления лжеКихота. По тексту мы видим, как автор постепенно уходит от фабулы сатиры на рыцарские романы. Если мы посмотрим на оригиналы обложек второй книги, то увидим, что называлась она «Хитроумный рыцарь…» в отличие от первой «идальго». С самого начала Сервантес касается лжеКихота. Даже не читая его, становится понятно, что его автор оказался сильно задет первой книгой и перешёл на личности. Это даёт основания полагать, что, всё-таки, это мог быть Лопе де Вега.

«В наше время леность торжествует над рвением, праздность над трудолюбием, порок над добродетелью, наглость над храбростью и мудрствования над военным искусством, которое безраздельно царило и процветало в золотом веке и в век странствующих рыцарей».

За исключения рыцарства – всё по канону, в это же время на другом конце Европы, Шекспир проповедовал теже истины. Но Сервантес с испанской горячностью призывал к активным действиям.

«я – голова, ты же – часть моего тела»…

Дон Кихот вновь уже прямо обозначает диаду души и тела, на которую намекал в первой книге автор. Уже во второй главе появляется первая книга. Для начала 17 века весьма новаторский приём. Главные герои обсуждают первую книгу о своих приключениях!

« – с тех пор как ты стал правою рукою странствующего рыцаря, ты такие петли мечешь, что тебя никто не может понять. – Довольно и того, жена, что меня понимает господь бог, а он все на свете понимает»

Во второй книге Санчо Панса становится умнее и прозорливее. Он так часто сыпет поговорками, что иногда попадает.

«путь порока, широко раскинувшийся и просторный, кончается смертью, путь же добродетели, тесный и утомительный, кончается жизнью, но не тою жизнью, которая сама рано или поздно кончается, а тою, которой не будет конца».

Скрытое цитирование Библии. Христологический аспект Дон Кихота выделяется всё сильнее по ходу книги. В противовес, бакалавр Карраско, вроде бы учёный муж и шутник, руководствуясь благими намерениями, совершает действия, сыгравшие в жизни Дон Кихота трагическую роль.

«вы же знаете, какой я оратор, так что вам все равно меня не переорать»

Санчо Панса неожиданно (для нас) оказывается антисемитом.

«я всю свою жизнь искренне и твердо верю в бога и во все, чему учит и во что верует святая римско-католическая церковь и являюсь заклятым врагом евреев, то из-за одного этого сочинителям следовало бы отнестись ко мне снисходительно».

Одна эта фраза может поставить под сомнение объективность анализа книги лицом еврейской национальности :).

«Все эти и прочие великие и разнообразные подвиги были, есть и будут деяниями славы, слава же представляется смертным как своего рода бессмертие,... ... нам, христианам-католикам и странствующим рыцарям, надлежит более радеть о славе будущего века там, в небесных эфирных пространствах, ибо это слава вечная, нежели о той суетной славе, которую возможно стяжать в земном и преходящем веке и которая, как бы долго она ни длилась, непременно окончится вместе с дольним миром»

Дон Кихот говорит, что на первом месте должно быть спасение души через помощь другим, а потом уже можно думать о славе своей как рыцаря.

«Наш долг в лице великанов сокрушать гордыню, зависть побеждать великодушием и добросердечием, гнев – невозмутимостью и спокойствием душевным, чревоугодие и сонливость – малоядением и многободрствованием, любострастие и похотливость – верностью, которую мы храним по отношению к тем, кого мы избрали владычицами наших помыслов, леность же – скитаниями по всем странам света в поисках случаев, благодаря которым мы можем стать и подлинно становимся не только христианами, но и славными рыцарями».

Практически манифест. То, что продлило жизнь Дон Кихота в веках и продлит дальше, пока существует наша цивилизация. Однако такая идеология противоречит западной культуре практичной целесообразности. В 8 главе вновь поднимается вопрос о "соперничестве" монахов, святых и странствующих рыцарей. Дон Кихот признаёт правду за святыми, но не умаляет заслуг рыцарей. Блажен кто верует, ибо они Бога узрят. Санчо Панса начинает верить в Дон Кихота. В 11 главе Дон Кихот первый раз встречается со Смертью. С большой буквы. С символизмом этой встречи трудно поспорить. Объяснение моего варианта пришлось выделить в отдельную историю, так как тема специфическая. Кому неинтересно, можно пропустить. Речь идёт о том, что здесь описывается расклад Таро, замаскированный во встрече со Смертью. www.livelib.ru/story/48697-hitroumnyj-idalgo-don-kihot-lamanchskij-tom-2-migel-de-servantes-saavedra

«вот за это простодушие я и люблю его больше жизни и, несмотря ни на какие его дурачества, при всем желании не могу от него уйти»

Санчо Панса о Дон Кихоте. Повторение линии о детском поведении.

«Я не могу поверить, чтобы в наши дни кто-либо покровительствовал вдовам, охранял девиц, оказывал почет замужним, помогал сиротам, и так никогда бы и не поверил, если бы собственными глазами не видел вашу милость».

Говорит встреченный дворянин. Вот она – практичная целесообразность. Можно сказать, конечно, что повелось издревле стонать как всё плохо, зато раньше было хорошо. Про безумие Дон Кихота оруженосец отвечает:

«– Он не безумен, – отвечал Санчо, – он дерзновенен».

Встреча со львами – ключевой эпизод.

«Однако благородный лев, не столь дерзновенный, сколь учтивый, оглядевшись, как уже было сказано, по сторонам и не обращая внимания на Дон-Кихотово ребячество и молодечество, повернулся и, показав Дон Кихоту зад, прехладнокровно и не торопясь снова вытянулся в клетке».

Казнь львами активно применялась к ранним христианам. Эпизод из Библии про пророка Даниила и львов не мог быть неизвестен. Сам Дон Кихот логично и рассудительно объясняет причину своего поступка. Творог в шлеме как шутка, упоминается повторно уже в доме дона Дьего, как придавший голове Дон Кихота ангельскую белоснежность. Он больше не Рыцарь Печального Образа, но Рыцарь Львов. Трансформация завершилась, и назад дороги нет.

«иные тратят много труда, чтобы узнать и выяснить нечто, а когда наконец выяснят и узнают, то оказывается, что это ни для разума нашего, ни для памяти не представляет решительно никакой ценности».

Чтобы признать, что полжизни потрачено впустую – нужны бесстрашие и большая сила воли. Обычно люди предпочитают упорствовать в своём заблуждении. Перед спуском в пещеру Монтесиноса сначала Дон Кихот вполголоса молится Богу, а потом в полный голос призывает на помощь Дульсинею. Это отличие от первой книги. Рыцарь Львов сперва наперво надежды свои возлагает на Бога.

«Разве у нас сплошь да рядом не играют комедий, где все – сплошная нелепость и бессмыслица? И, однако ж, успехом они пользуются чрезвычайным, и зрители в совершенном восторге им рукоплещут».

Снова укол театра и Лопы де Вега.

«пожалуй, что Санчо-оруженосец скорее попадет в рай, нежели Санчо-губернатор».

Герцог и герцогиня олицетворяют весь высший свет, воспринявший первую книгу про Дон Кихота только как шутку, да и сам странствующий рыцарь для них только шут, не больше.

«Если вы желаете, чтобы люди поверили вашим рассказам о том, что вы видели на небе, то извольте и вы, со своей стороны, поверить моим рассказам о том, что я видел в пещере Монтесиноса. Вот и все, что я хотел сказать».

Эта фраза Дон Кихота заставляет сомневаться, а не понимает ли он, что всё происходящее с ним в доме Герцога – спектакль? Если вы хотите, чтобы вам поверили, извольте поверить сначала сами.

«он просит не презирать его труд и воздавать ему хвалу не за то, о чем он пишет, а за то, что он о многом не стал писать».

Автор о себе и вставных повестях первой части. В бытность свою губернатором «острова», Санчо Панса судит как царь Соломон, используя при этом советы данные перед этим Дон Кихотом.

«в сомнительных случаях должно внимать голосу милосердия»

В главе 54 Санчо отдаёт свой хлеб и сыр просящим, больше у него ничего нет. Встреча с мориском Рикоте, это озвучивание громко проблемы депортации морисков. К этой же проблеме относятся речи Дон Кихота о чистоте крови, о главенстве добродетели. Ислам и иудаизм позволяет номинально сменить религию, ради сохранения жизни. Национальный вопрос тряс испанский мир, как любой другой в иное время. И здесь евреи и мориски не избежали депортации. Встречая статуи 4 святых, Дон Кихот называет их странствующими рыцарями. Параллель очевидна. Поддельная Аркадия и её жители, узнавшие Дон Кихота по первой книге, даже и не пытались над ним шутить, как разительное отличие от герцога и герцогини. В главе 59 Дон Кихот держит в руках книгу лжеКихота и ругает её, отказываясь её даже читать, немного полистав. В пику её автору, он едет не в Сарагосу, а в Барселону. И следом происходит первая смерть на моей памяти в Дон Кихоте. Юноша убит по ошибке своей возлюбленной из-за ревности и вторая – атаман Роке расправляется с невежливым разбойником из своей шайки. Сервантес разбойников Роке называет оруженосцами и постоянно выделяет это слово. Он явно показывает, что Роке – рыцарь. Но рыцарь, которым движет месть. Хождение Дон Кихота по книгопечатне это, конечно, апофеоз. Он видит, как набирают вторую часть «идальго», т.е. лжеКихота. Может поэтому Сервантес и назвал свою вторую часть «рыцарь»? Рыцарь и его оруженосец становятся буквально игрушкой Герцога и Герцогини.

«До того разлакомились – сил никаких нет».

Автор прямым текстом обвиняет их, правда, прикрываясь мавром-рассказчиком.

«И еще Сид Ахмет говорит вот что: он-де стоит на том, что шутники были так же безумны, как и те, над кем они шутки шутили, ибо страсть, с какою герцог и герцогиня предавались вышучиванию двух сумасбродов, показывала, что у них у самих не все дома».

Удивительно, что многие знают о Дон Кихоте, немногие его читали, и ещё меньше людей помнят, чем заканчиваются его приключения. Книге 400 лет, а я стараюсь обойтись без спойлеров. Он вышел за пределы книги в реальный мир уже в самой книге. Думаю, появление лжеКихота спровоцировало Сервантеса закончить книгу так, как он это сделал, и со спокойной совестью покинуть этот мир. Vale.