Completely unexpected tales

— Ну а женщины, мистер Ботибол? — в его тоне не прозвучало извинения за вопрос.
— Женщины?
— Да, женщины! Ведь любой мужчина, даже самый никудышный, жалкий неудачник и бедолага, добивается иногда успеха у…
— Никогда! — вскричал мистер Ботибол, — никогда!

Я что-то не припомню, чтобы когда-нибудь в жизни мне приходилось пользоваться левым мизинцем. Вот он. — Юноша взялся за палец. — Вот он, и до сих пор от него не было никакого толку. Так почему же я не могу на него поспорить? Мне кажется, что пари замечательное.

— Отличный вечер, — сказал он. — Тут на Ямайке все вечера отличные.

Доктор повернулся, отошел к столу и начал собирать свой чемоданчик. Мать лежала на кровати, любуясь ребенком; улыбалась, тиская его. Она была счастлива.
— Здравствуй. Адольфус, — шептала она. — Здравствуй, мой маленький Адольф.

По тому, как он пристально рассматривал меня, изучая и оценивая с какой-то странной плотоядностью, можно было подумать, что я — кусок превосходной говядины на прилавке, а он заплатил за него и ждет, когда ему его завернут.

Конечно же, нет ничего плохого в том, что тебя рисуют обнаженной; художники все время это делают. Однако наши глупые мужья почему-то против этого.

— А возьми своего Сезанна или как там его. Готова поспорить, что он за свою жизнь столько денег не заработал.
— Ну что ты!
— И ты называешь его гением?
— Что-то вроде того, пожалуй.
— Значит, и Ройден гений, — заключила она, откинувшись на диване. Деньги — лучшее тому доказательство.

Если я скажу, что мои друзья — это вся моя жизнь, все, абсолютно все, тогда, быть может, вам легче будет меня понять.

Он попытался представить, что бы он чувствовал, если бы там лежал мозг его жены и ее глаз уставился бы на него снизу из этой капсулы. Ему бы это не понравилось.

Итак, следующей задачей было бы извлечь твой мозг целым и невредимым из твоего мертвого тела. Тело бесполезно. Фактически оно уже начало разлагаться. Череп и лицо тоже нам ни к чему. И то и другое только мешает, они мне тут не нужны. Все, что мне нужно, — это твой мозг, чистый красивый мозг, живой и безупречный.

- Слушай! — сказал он, подвигая стул к постели. — Через несколько недель ты будешь мертв. Так?
Поскольку вопрос исходил от Лэнди, он не показался мне слишком жестоким.
В каком-то смысле для меня было приятным разнообразием видеть посетителя, достаточно смелого, чтобы затронуть запретную тему.

• Ты испустишь дух прямо здесь, в этой комнате, и потом тебя вынесут и кремируют.
• Похоронят, — сказал я.
• Это еще хуже.

… с этими усами ты похож на русского. Все русские носят большие усы.

when she looked at me like this, hard and close, I swear to you it made me feel as though I were drowning.

I worship the very air she breathe

Твой верный муж Вильям.

P.S. Будь добродетельной женщиной, когда я умру, и всегда помни, что вдовой быть труднее, чем женой. Не пей коктейли. Не трать напрасно деньги. Не кури сигареты. Не ешь мучного. Не пользуйся губной помадой. Не покупай телевизор. Тщательно пропалывай летом мои грядки с розами и мой альпийский садик. И кстати, предлагаю тебе отключить телефон, поскольку мне он больше не нужен.

В."

Повстречалась бы она мне пятнадцатью годами раньше, я бы точно впутался в историю.

— А как бы тебе понравилось, если бы кто-то с тобой такое проделал?
— Да как бы я могла возмущаться, если б не знала, что за моей спиной что-то происходит?

Я человек мерзкий. Да и ты тоже — где-то в глубине души. Поэтому мы и находим общий язык.

Они стали медленно и методично напиваться. Дело привычное, и вместе с тем всякий раз требовалось соблюдать некий ритуал, сохранять серьезность и притом что-то говорить, а потом повторять сказанное и хвалить вино.

— Замечательно. Как и все, что ты делаешь, это замечательно. Мне все твои картины нравятся.
— Вся беда в том, — хмурясь, проговорил юноша, — что сыт ими не будешь.
— И все же они замечательны.