Избранное

"Мало любить умом, когда тело - будь оно проклято! - молчит."

Быть радостным - необходимость и долг. И это я говорю тебе сейчас, когда мне очень тяжело. Но даже если вечно будут мучить меня любовь, люди, устройство мира, я ни за что не откажусь от моего закона - радости.

ЛЮДИ ШЛИ...

Люди шли за летом,
осень - следом.

Люди шли
зелеными лугами.

Шли с гитарами
и петухами.
По владеньям
ливней и лучей.
Медлила река,
звенел ручей.
Сердце,
бейся горячей!

Люди шли
зелеными лугами.

Осень шла
с лимонною звездой,
птичьим плачем,
вздрогнувшей водой.
Свесясь на манишку
головою.
Тише,
сердце восковое!

Люди шли за летом,
осень - следом.

Я с тобой танцевать буду в Вене

в карнавальном наряде реки,

в домино из воды и тени.

Как темны мои тростники!..

Мне ведомы самая тайная сущность,

и цель сокровенная ржавой иголки,

и магический ужас в глазах, что, проснувшись,

видят сами себя на глазурной тарелке.

Успеете налюбоваться
на звезды и на небо,
когда не спеша вас будут
есть черви...

Приползут игуаны и будут глодать бессонных,

а бегущий с разорванным сердцем на мостовой споткнется

о живого наймана, равнодушного к ропоту звезд.

Я в этом городе раздавлен небесами.

И здесь, на улицах с повадками змеи,

где ввысь растет кристаллом косный камень,

пусть отрастают волосы мои.

Немое дерево с культями чахлых веток,

ребенок, бледный белизной яйца,

лохмотья луж на башмаках, и этот

беззвучный вопль разбитого лица,

тоска, сжимающая душу обручами,

и мотылек в чернильнице моей...

И, сотню лиц сменивший за сто дней, -

я сам, раздавленный чужими небесами.

Десять девушек едут Веной.

Плачет смерть на груди гуляки,

Есть там лес голубиных чучел

и заря в антикварном мраке.

Восточный ветер.
Фонарь и дождь.
И прямо в сердце -
нож.
Улица -
дрожь
натянутого
провода,
дрожь
огромного овода.
Со всех сторон,
куда ни пойдешь,
прямо в сердце -
нож.

Рыжее солнце в канаве
плещется около ног...

За маской Любви всегда прячется Смерть.

Пусть установится между людьми любовное общение, пусть свяжет их чудесная цепь духовного единения, ведь это к нему стремятся слово, резец и все искусства.

"Молча сгорать - это самая страшная кара, какой мы можем подвергнуть себя."

Самая печальная радость - быть поэтом. Все остальное не в счет. Даже смерть.

Истинная поэзия - это любовь, мужество и жертва.

Аделина на прогулке.

Нету в море апельсинов,
и любви в Севилье нет.
Слишком ярок этот свет.
Дай твой зонтик, я остыну.

А под зонтиком зелёным
сам я выгляжу лимном,
а за мной - тут как тут-
рыбки слов твоих плывут.

Нету в море апельсинов.
Слишком ярок этот свет!
А любви в Севилье нет!