Улисс

– Что вы хотите сказать? – не понял мистер Дизи.
Он сделал шаг вперед и остановился у стола, челюсть косо отвисла в недоумении. И это мудрая старость? Он ждет, пока я ему скажу.
– История, – произнес Стивен, – это кошмар , от которого я пытаюсь проснуться.

Хореглазый свинопродавец свертывал низку сосисок толстыми, розовыми, как сосиски, пальцами.

Мистер Леопольд Блум с удовольствием ел внутренние органы животных и птиц.

Басни дочерей памяти.

Между тем он скрупулезно разглядывал сидевшего напротив субъекта, не прекращая его шерлокхолмствовать с той самой минуты, как тот оказался у него в поле зрения.

Привычка медлить - времени палач.

Если же, паче чаяния, преступил я границы скромности, то пусть сама искренность чувств моих послужит во извинение моей дерзости.

Тот кто будет мне мужем, пусть сперва мне послужит.

Хочу чтоб он спал отдельно, а то положит холодные ноги на тебя, даже пернуть нет места.

Настоящий сильный мужчина, у которого даже слабости сильные.

У этого кобеля заботы – не мир наводить, а триппер не подхватить.

Мешки под глазами, как привидение.

Плотный ужин. Я сливы там полил майонезом спутал с заварным кремом.

Ладный вид: шерстка гладкая и блестит, белая пуговка под хвостом, глаза зеленые, светятся.

Я среди них, в свалке их борющихся тел, на турнире жизни.

Как выйдешь без ружья, вся дичь на тебя.

Брак, тебе имя – вероломство.

- Вы нас заставили проделать весь этот путь, чтобы в конце показать банальнейший треугольник. Вы сами-то верите в собственную теорию?

• Нет, - отвечал Стивен незамедлительно.

«тверже всего на свете Герти знала одно: если мужчина когда-нибудь посмеет коснуться женщины иначе нежели с добротой и лаской, он достоин звания самого низкого негодяя»

"Возраст, когда распутство, выдохшись, начинает себе отыскивать бога."