Форрест Гамп

одно дело – убежать и совсем другое – выйти замуж.

глядит меня, как Мухомед Али на вошь.

Она сказала, чтоб я не пытался ее разыскивать и вобще, но у меня где-то внутри засело убеждение, что она меня вспоминает. В Индианаполисе я выставил себя последним дураком, это понятно. Наверно, потому, что не слишком старался сделать как лучше.

Фонтан заткни

в любой схватке должен быть побежденный.

... ты сейчас на грани какого-то важного события в твоей жизни. Что-то должно в тебе перемениться, или произойти нечто такое, из-за чего вся твоя жизнь пойдет по совершенно иному пути.

– Послушайте, – отвечаю, – я самыйобыкновенный идиот. В политике ничего несмыслю. – В таком случае вы идеально вписываетесь! 

Какое же все таки это дерьмовое место для жизни - наш мир. Может, оно и верно. Откуда мне знать? Я же обыкновенный идиот.

«Мужчине иногда не вредно посмотреть в лицо фак-там»

• Форрест Гамп

Верно, я идиот, но все-таки, я всегда старался делать все правильно — ведь сны, это всего лишь сны? Так что чтобы там не случилось, я знаю одно — я всегда могу оглянуться назад и сказать, что я прожил незряшную жизнь.

Что я вам скажу — по ночам я смотрю в небо, и когда проступают звезды, я вспоминаю все, что было. И я по-прежнему вижу сны, как и все, и думаю о том, что могло бы быть, если… Ведь скоро мне стукнет сорок, а потом вдруг шестьдесят, понимаете?

За едой он повернулся ко мне и говорит:
— Я слышал, вы были во Вьетнаме. Позвольте спросить, что вы думаете об этой войне?
Переводчик мне это перевел, я немного подумал и решил: какого черта? Не хочешь услышать честный ответ - не спрашивай, и говорю:
— Я думаю, что война - это куча дерьма.

An idiot? Yes, I'm an idiot. But most of the time I just try to do the right thing.

Директор школы был такой седой, с галстуком в жирных пятнах и таких широких штанах, словно он сам только что из школы для психов.

Перемены были разительными, будто вся моя жизнь началась с нуля, и счастливей меня не было никого в целом мире.

Время текло так медленно, что мне показалось, что оно текло назад.

Да, про идиотов я ведь много чего знаю. Наверно, только про них-то я и знаю...

Всю дорогу он хлестал красное вино и жаловался на то, в каком дерьмовом мире мы живем. Наверное, он был прав. Не знаю. Ведь я-то, в конце концов, всего лишь идиот!

— Не знаю, да мне все равно насрать, — ответил я. И это была правда устал я от этого балагана. Есть же предел терпению и выдержке человека!