Тень каравеллы. Та сторона, где ветер. Оруженосец Кашка. Болтик

Если рана не болит, ею очень удобно хвастаться.

Злость бывает разная. Иногда рассердишься и будто сил прибавится, а иногда наоборот: приходит злость беспомощная, такая, что даже кулаки сжать как следует не хватает силёнок.

... Пимыч, а зачем Богу молятся, если его нет?

• Да мне откуда знать? Тот, кто молится, наверно, думает, что он есть.
• Разве им никто сказать не может, что его нет?
• Иди скажи своей бабке.

Начинается ветер,
И большие деревья
Шумно встряхивают плечами,
Прогоняют последний сон.
А простыни на веревках
Громко хлопают и полощут.
Им кажется, что они – паруса.
Я подумал, что хорошо бы
Сделать парус из этих простынь
И поставить его на лодку.
Только мне не дадут.

- Кажется, была проработка?
— Нет, — сказала мама. — Просто разговор. Не хочу, чтобы он вырос легкомысленным болтуном.
— Ничего, — заступился Сергей Эдуардович. — Легкомыслие проходит. Лишь бы не вырос чиновником и трусом.

Это придумал человек, который погиб. А если человек умер, самая веселая история покажется грустной.

Помните, летним вечером зовут вас с крыльца, а вы просите: «Ну, еще пять минуток!» Но пять минуток проходят, как одна, и все равно пора домой, из-под звезд, из веселой страны игр — в скучные комнаты. И, засыпая, вы знаете, что такого вечера больше не будет никогда.

– Я серьезен, как надгробие.

Вот ведь как по-дурацки устроен человек! Ничего не случилось, а спокойной жизни нет.