— Зачем ты живешь? — совершенно внезапно спросил он. — В каком смысле? — Почему ты живешь? — Я не понимаю? — Ну, вот какая от тебя польза? Вопрос был конкретный и застал меня врасплох. Не потому, что я никогда не задумывался над этим. Напротив. Как раз, ответы на подобные вопросы, я мучительно искал, когда стал осознавать, что окружающие не воспринимают меня всерьез потому что видят во мне болезнь и ничего кроме болезни. Но в тот момент, простых и ясных ответов у меня не было. Конечно, я понимал, нет, скорее, чувствовал, что делать что-либо нужное, приносить пользу людям — все это не является непосильной задачей для меня.
— Что ты предлагаешь? — Почему ты не удавишься? Ну-у, это… Почему не повесишься? Вот смотри, ты — живешь. На твое лечение тратят деньги. Государство тебе платит пособие. А в то же время, кому-то, кто может передвигаться, у кого нет проблем со здоровьем, ему может не хватать денег. На еду, или на квартиру. Пока ты живешь, на тебя, сколько всего расходуется? В то же время, у кого-то это все забирается.
— Я понял. Но вот что ты предлагаешь? — На твоем месте, я бы давно повесился. Зачем жить? — он смотрел на меня, очень внимательным взглядом. Я бы, правда, не смог так жить. Семьи у тебя быть не может. Работать нормально ты тоже не сможешь никогда. Никакой пользы. Зачем?
— Знаешь, не дай тебе Бог, оказаться на моем месте, — я искренне, очень не хотел, чтобы кто-то еще, попробовал, хотя бы малую часть того, что пережил я. Мне было непонятно почему Иван вдруг заговорил об этом. Ему-то, на своей буровой, в окружении жены и четырех детей, какое было дело до моей жизни и смерти?
Так вот, про то, как не понравилась или понравилась эта книга: это не должно обсуждаться. Да и не для оценки "2" или "5" написана она. Книга только для одного, как мне кажется: это не антидепрессант, это крик к закостеневшим в броне равнодушия нашим душам. Люди! Ну когда же мы перестанем быть такими жестокими? Если не такой, как все - гнать его! Убивать и травить! Но кто вынес такой вердикт: ты достоен быть единицей, а ты уж не ропщи, ты всего лишь ноль без палочки? Человечности нам не хватает...
Встретилась как-то на просторах инета такая фраза: "Прежде чем осуждать кого-то возьми его обувь и пройди его путь, попробуй его слезы, почувствуй его боль. Наткнись на каждый камень, о который он споткнулся. И только после этого говори, что ты знаешь - как правильно жить" Кто-то не согласен?
Может быть, не в тему, рецензия должна быть на произведение, но мне кажется важным рассказать о реальных людях, с которыми я встретилась в своей жизни:
Своим появлением на свет Эдик огорчил свою маму: у него оказались малюсенькие недоразвитые ручки и ножки и огромная голова. «Какой урод!», - были первые слова приветствия при рождении. «Какой урод!», - звучало на всём протяжении его детдомовской жизни. Вернее не жизни, а существования. Ходить Эдик не мог, руками особо пользоваться тоже не получалось. Вот и приходилось сутками лежать в не очень сухой кроватке.
Прошло детство. Перевели Эдика в дом инвалидов и престарелых. Он надеялся, что возможно там ему будет лучше, там ему будет легче. Ведь взрослые не насмехаются над больными, ведь взрослые не обижают слабых. Так надеялся Эдик. Действительность оказалась ужасной. Детдом вспоминался Эдику как райское место, потерянное с возрастом.
Но жизнь продолжалась: жизнь на грани. На грани уныния или помешательства. С сохранённой психикой одиночки в этом месте не выживали. Эдику повезло. Сергея сюда перевели через несколько лет. У него были руки и ноги, но был слабый слух, неконтролируемая агрессия и ум 5-летнего ребенка. Вдвоём им стало легче. Эдик помогал Сергею не срываться в гневный крик, а Сергей стал руками и ногами Эдика.
Да еще чудо случилось - работница интерната, глядя на мучения ребят, взяла их к себе домой жить. Администрация была даже рада этому - ведь пенсии продолжали идти на счёт интерната, хотя Эдика и Сергея там не было.
Помогли приобрести коляску. И теперь они могли гулять по окрестностям. Часто приезжали в Храм. Не только за милостыней. Но и на службу. Эдик был крещен с именем Григорий. Ребята часто Исповедовались и Причащались. Так и жили.
Про то, что за стенами интерната, говорить особо им не хотелось. На вопрос: «Как дела?», - ответ был всегда одинаковым: Сергей улыбался во весь рот, а Эдик говорил: «Всё хорошо, за всё - слава Богу!». И без паузы всегда звучали встречные вопросы: «Как ты? Как родные?» Он помнил всех, с кем хоть раз встречался, по имени; помнил о сложностях и проблемах друзей. Ему часто жаловались на жизнь даже малознакомые люди. Ему! Человеку, не умеющему самостоятельно переворачиваться, не то, что сидеть-ходить! И для каждого Эдик находил слова поддержки, слова утешения.
Часто Эдик навещал свою маму. Она была не против общаться иногда с сыном. «Я маму понимаю. Как можно ей было бы жить в доме, где находится такой уродец, как я», - смущенно улыбаясь, говорил Эдик.
Однажды Эдик тяжело заболел: температура, кашель, одышка. Сделали рентген – воспаление лёгких. - Надо ложиться в больницу, - вынесли вердикт врачи. - Надо, так надо, - соглашается Эдик, - но только с Сергеем, я один не могу себя обслуживать. Сергею лечь не разрешили. Несколько дней пробыл Эдик в больнице. Ухода не было. Не было и улучшения. Забрали его обратно домой. Но было поздно. Организм этой болезни вынести уже не смог.
До последних минут жизни Эдик был в сознании. Было очень больно и тяжело дышать. Лежать он уже не мог – задыхался. Виделись мы с ним за день перед смертью. - Эдик, как ты? - Всё хорошо, за всё - слава Богу! - с паузами просвистел Эдик. И чуть отдышавшись: «Как ты? Как родные?»
Умер Эдик 16 марта 2001 года. 40 дней пришлись на Пасху. Будет у Вас возможность – помолитесь о упокоении раба Божия Григория. И старайтесь помнить самые главные слова Эдика: "ВСЁ ХОРОШО! ЗА ВСЁ – СЛАВА БОГУ!"
44 понравилось
