Царь Кровь

Та крошечная красная лампочка, которая есть у каждого из нас в той глубине мозга, что осталась еще от динозавров, тревожно замигала.
Опасность.
Древний клочок серого вещества чуял то, что быстрый и умный мозг примата не мог учуять. И лампочка мигала:
Опасность... опасность... опасность...

Мы стираем себя с лица земли, потому что земля сама ленится это сделать.

Я пытался поддерживать надежду. Я должен был верить, что у нас есть шанс пережить этот ад.
Но какой-то злобный жестокосердный бог уже отряхивал с ладоней пыль веков, злорадно хихикая над своими планами дать событиям неожиданный и жестокий поворот.

Вы - группа молодых. Где вам не хватает опыта, его заменят энтузиазм и воображение. Вы не должны нести с собой в будущее груз философии стариков. Выработайте свою. Старому миру пришел конец, но можете считать это рождением нового.

Никакие доводы рассудка не могли развеять предчувствие беды или неминуемой катастрофы. Ждущей своего назначенного времени по собственному расписанию Дьявола.

У нее не то что не все дома, а, пожалуй, что там мало кто остался.

...было в нем что-то серьезное и внушающее уверенность. Если он скажет: “Леди и джентльмены, на нас летит термоядерная ракета, но вам ничего не грозит, если прикроете голову оберточной бумагой”, – я думаю, большинство из нас ему поверит.

– А как ты назовешь ресторан?
– “Кормушка”.
– А что будет в меню?
– Уж точно не будет этих вшивеньких тарелочек с листиком того и капелькой сего. Придешь в “Кормушку” – нажрешься, как викинг. – Он протянул мясистую руку. – Здоровенные куски говядины… рыба целиком… горы картошки… озера подливы. Там тебе не ложка нужна будет, а лопата.

И теперь я слышал такой же звук, будто бы умирало что-то красивое. Конечно, это мог сдохнуть кремниевый чип размером с ноготь мизинца на телефонной станции в Лидсе, но именно такой он издал звук. И в двадцати тысячах домов все телефоны зазвонили погребальным звоном по двадцатому столетию.

Еще одна житейская мудрость: чтобы тебе верили, не важно, что ты говоришь, важно, как ты это говоришь.

те, кто громче кричит, получают что хотят. Кто вежливо молчит и ждет очереди, получает дырку от бублика. Такова жизнь.

И она ушла, и ее волосы светились на солнце.
– Классные ноги, – заметил Дин, отпив воды.
Я подумал, что у нас под ногами земля горит. А вокруг вот-вот разразятся анархия, убийства, хаос и смятение. И понял, что природа человеческая все равно берет свое.
– Ага, – согласился я с мрачной улыбкой. – Классные ноги.

У меня в голове сложилась горькая молитва:

Господи Иисусе, как допустил ТЫ это?

У тебя нет души?

Нет совести?

Нет сострадания?

Вопреки всему, они все еще шутили, но это был юмор висельников. Будто умение шутить, пусть и не смешно, показывало, что у них хватает сил плюнуть в глаза Смерти, как если бы она и не дышала рядом.

Меня за это прикончат, но видит Бог, я этому радовался.

Те, кто громче кричит, получают что хотят. Кто вежливо молчит и ждет очереди, получают дырку от бублика.

Рост подземного жара вызвал детонацию газов от разлагающихся трупов. Они прорывали верхний слой почвы и взрывались там огненными шарами. Поток газа выдувал содержимое гробов, взметая в воздух над кладбищем, и оно падало кусками горелых костей, дождем черепов, пальцев, лобковых костей, позвонков, гниющего горелого мяса, легких, кожи, пылающих сердец. У моих ног упало лицо, оторванное от черепа целиком. Коричневое, мокрое, полусъеденное червями, как кожаная маска.

Выражение его лица мне не забыть. Ужас пополам с отвращением к себе. Он впервые убил человека. И было ему так стыдно, что он, я думаю, все отдал бы в тот момент, чтобы быть кем угодно, только не Стивеном Кеннеди.

Но это была ночь, когда Сатана озлился вконец. Он ударил плечом в подземные ворота, и бил, пока не разбил их в щепы. Потому что в эту ночь на землю обрушился Ад.