Если вам захотелось чего-то резкого, острого до скрежета в зубах, то вам стоит присмотреться к «Удушью». Правда, не советую начинать с нее знакомство с автором, иначе это станет вашей первой и последней прочитанной у Чака Паланика книгой. Не будь у меня за спиной в один присест проглоченного «Бойцовского клуба» или поразившего трагизмом «Невидимок», я бы закрыла ее после просьбы автора.
И дело здесь далеко не в сюжете. Наоборот, после прочтения аннотации, где нам обещают историю о молодом мошеннике Викторе Манчини, работающем вместе с другом Дэнни в тематическом парке, передающем атмосферу английских поселенцев США в 1734 году, я сразу заинтересовалась и решила узнать, с каким фруктом имею дело.
Неспроста автор предупреждает, что главный герой не из тех, к кому проникаешься симпатией и грезишь встретить такого человека в реальной жизни. Виктор Манчини – заядлый сексоголик, поэтому слово «секс» и стремление совокупляться появляется в книге чаще, чем запятые, а все его пассии буквально составляют добрую часть второстепенных и эпизодических персонажей. Мы наблюдаем за тем, как героя медленно, словно смакуя каждый кусочек, пожирает зависимость, будто лоза завивается вокруг полыхающего тела и сдавливает разум.
Однако если первую сотню страниц Виктор вызывал во мне только желание разбежаться подобру-поздорову, то к середине я стала присматриваться к нему, как к личности. По сути все его действия, наполненные грубостью и жесткостью, обычное стремление доказать другим, что он, цитирую, бесчувственная скотина, имеющая вес в иерархии общества. Не зря его очень задевает, что женщины видят в мужчинах устаревающее приспособление и кошелек.
Совокупление - обыденность, очередной пункт в его списке плана на день, то, что нельзя просто взять и вырвать с корнем, потому что тогда он рассыпется оканчательно.
Тем не менее, персонаж, как это обычно бывает, скрывает в глубине подсознания себя маленького, запечатанного в многослойный кокон. Это малыш Виктор, не получивший любви, не познавший заботы в привычном нам понимании, но зато прекрасно разбиравшийся в том, что люди вдыхают через трубочку.
Я просто хочу быть кому-то нужным. Нужным и необходимым. Мне нужен кто-то, кому я мог бы отдать всего себя — все свое свободное время, все свое внимание и заботу. Кто-то, зависимый от меня. Обоюдная зависимость.
Человек, которого он называл мамой, ему этого дать не смог. Что еще хуже, Виктору теперь приходится наблюдать за его увяданием и обесвечиванием воспоминаний, проще говоря, мать со своим «увлечением» достигла края пропасти и уже проживает последние дни, называя сына чужим именем. Сумасшедшая работа, испаряющаяся мать, одиночество, голод, ненависть к себе. И единственное спасение – совокупление.
О том, что Виктор находится на четвертой ступени программы по борьбе с зависимостью, известно его другу Денни. Честно говоря, он смахивал на того самого безбашенного напарника главного героя, который способен выдать абсолютную нелепость после полной тишины, и в какие-то моменты я либо хотела прыснуть с его шуток, либо пойти в лес, чтобы навсегда там затеряться. Он, как и почти все выходившие на сцену персонажи, сексуально озабочен, но если градус его зависимости в начале перевешивал чашу благоразумия, то к концу будто бы они все порядком остыли.
Потому что оказались на руинах. Там, куда их довели собственные поступки. Они, люди, бросавшиеся из крайности в крайность, люди, создававшие свою альтернативную реальность, люди, считавшие, что их работа – изобрести что-то получше, оказались в пустыре в полной темноте. Я не думаю, что они о чем-то жалеют, ведь главное не позволять другим определять твою судьбу.
Можно жить, позволяя другим решать все за нас: кто мы, какие мы. Сумасшедшие или в здравом уме. Сексуально озабоченные или святые. Жертвы или герои. Хорошие или плохие. Можно сказать себе: пусть решают другие. Пусть решает история. Пусть наше прошлое определяет будущее. А можно решать самим
Кроме ненависти к себе в книге затрагивается, пускай и вскольз, тема быстротечности времени. Герои прекрасно осознают свое бессилие против ускользающих меж пальцев секунд, минут и дней, поэтому живут так, как живут.
Это отлично показано в эпизоде, где Виктор спрашивает у Денни, зачем ему столько камней и что собрался из них строить, и тот поясняет: дело не в создании чего-то. Маковка – это сам процесс. Каждый день, собирая камни, он пытается придать значение прожитым суткам. А важность процесса проливает свет, почему они так отреагировали на то, к чему по итогу пришли.
Безусловно, книга, если обратиться к тексту, не для широкого круга читателей из-за довольно специфичного и слишком, слишком откровенного описания многих вещей. Она будто выворачивает наизнанку то, что мы привыкли не афишировать и цензурить и заставляет читателя волей-неволей лицезреть обратную сторону жизни.
Из того, что разочаровало: аннотация будто подана не совсем корректно. Личине «мошенника» отведена лишь неощутимая доля книги, я бы даже сказала пара теряющихся среди рефлексии героя абзацев.
Подводя итог, могу сказать, что «Удушье» - это конфеты с марципаном, которые непременно кладут в коробки с шоколадом. Большинство его ненавидит за вкус, хотя в его составе известный нам сахар и измельченный миндаль. Также и с книгой: кому-то она может не понравиться из-за малоприятных подробностей, несмотря на то, что это буквально кадры из окружающей нас реальности.
196 понравилось
