Кто-то читает биографии знаменитостей, чтобы прикоснуться поближе к кумиру. Кто-то хочет интимных подробностей и кулуарных секретов. Я же, судя по моему опыту с этим жанрам, читаю их для того, чтобы в очередной раз задаться вопросом «Ну почему музыканты-писатели-художники такие невыносимые подонки?»
Я нисколько не умаляю талант Джима Моррисона, не преуменьшаю значение его музыки. Но оценить персону публичную по её человеческим качествам – моя слабость, от которой я не могу избавиться.
Моррисона я почему-то всегда считала человеком самобытным до мозга костей. Поэтому полной неожиданностью было узнать, что он с детства учился намеренно провоцировать людей, занося в записные книжки свои приемы и реакцию на них. Сталкиваться с научным подходом в умении вывести человека из себя мне еще не доводилось. Намеренных провокаторов я считаю одной из самых отвратительных категорий людей, но у юного Моррисона было не только это. Как может не привлечь молодой человек столь начитанный, что преподаватели в растерянности идут в библиотеку Конгресса, чтобы убедиться, что книги, на которые он ссылается, действительно существуют, интересующийся поэзией, кино, и сам творящий в этих жанрах? А трата денег, предназначенных на покупку новой рубашки, на книги? Воленс-неволенс поддаешься очарованию паренька с вьющимися волосами. Его внешний образ, как я выяснила, тоже является плодом заметных усилий. Мои брови взлетели и грозились покинуть границы лица, когда я читала, как он подолгу простаивал перед зеркалом, тренируя взгляд, напрягая жилы на шее, чтобы в итоге добиться той самой позы с фотографии на обложке книги. Эта сторона его имиджа тоже казалась мне чем-то донельзя естественным, Король Ящериц уже должен был родиться таким.
В любом случае, образ сработал. Неожиданно ставший вокалистом Моррисон снискал успех у армии поклонников. И, как это обычно бывает, именно в такой момент, казалось бы, цельную, сильную натуру начинает швырять из стороны в сторону, и слабости выходят на поверхность.
Несмотря на возможность самовыражаться в текстах, которые могли на концертах становитсья объектом импровизации, чего-то Моррисону все же не хватало, и это вылилось в алкоголизм. Я так и не смогла увидеть, что же хотелось заполучить «прорвавшемуся на другую сторону» сыну адмирала США. Желание бесконечной вечеринки в сочетании с экспериментами над изменением сознания сделали свое дело. Жизнь Моррисона и остановка в студии становилась временами не только дикой, а поистине свинской.
Брюс Ботник вытаскивал из вокальной кабины потерявшую сознание толстую девочку с платьем, задранным выше пояса и без штанов, и все, кто хотел, трахали её.
….как же мне жаль всех этих безымянных девочек, который попали в жернова рок-тусовки и были перемолоты там людьми, не знающими границ.
Но дикость не пугала Моррисона. Эллен Сэндер в своей колонке в "Saturday Review" назвала Джима «Микки Маус де Сад», и я считаю, что это оставшееся без должного внимание прозвище подходит ему как нельзя лучше. Провокационное поведение на грани гротескной шутки сочеталось в нем с жестокостью циничного ребенка. Это проявлялось ярче всего в его отношениях с женщинами, ведь семью он вычеркнул из своей жизни полностью, заявляя прессе, что его родители мертвы. Бесконечно число этих женщин, всех не упомнишь. Но наиболее приближенной, «космической супругой» и самоназванной «миссис Моррисон» оставалась Памела Корсон. Они оба не хранили друг другу верность, отношения были донельзя резкими и прерывающимися, но рано или поздно один из них возвращался к другому.
Несмотря на наличие супруги космической, Джим не погнушался сочетаться «магическим браком» с еще одной пробивной рыжей нимфой – Патрицией. Как и космическая связь, магический брак не связал его никакими узами. Её сообщение о беременности он не встретил с восторгом.
- Я не хочу ребёнка. Никакого ребёнка. Я не могу это себе позволить, и я не хочу ответственности. - Единственная причина, почему ты не можешь себе этого позволить - в области эмоций, бросила ему она. - Даже если и так, не лучше ли было бы тебе иметь ребёнка от того, кто хочет быть его отцом? - Очевидно. Так что ты предлагаешь? - Это тебя устроит. Если у тебя будет ребёнок, то это будет твой ребёнок. Если ты захочешь сделать аборт, я заплачу тебе за него и приеду в Нью-Йорк, чтобы быть в это время с тобой, я обещаю, что я приеду. Я буду там вместе с тобой, и всё будет прекрасно, вот увидишь.
Я признаю, что у мужчины есть полное право не хотеть ребенка. Образ жизни Моррисона не предполагал заботы о предохранении – я слишком много хочу и от него конкретно, и от мужчин его времени, видимо. Эту заботу, к сожалению, проигнорировала и Памела, что, на мой взгляд, было в ту эпоху весьма недальновидно. Но моё внимание больше зацепил не этот факт, а издевательская ремарка Моррисона уже после принятия решения об аборте:
Последовало долгое-долгое молчание, затем Джим одарил её одной из своих знаменитых мальчишеских улыбок и сказал небрежным голосом: Это был бы совершенно удивительный ребёнок, ты знаешь, с гениальностью матери и поэт, как отец.
Это, на мой взгляд, прозвучало именно в духе «Микки Мауса де Сада» - острый укол в бок того, кто в неприятности по твоей же вине. Так стоит ли удивляться, что
На первой неделе ноября в Нью-Йорке Патриция Кеннели легла в больницу и сделала аборт. Джим не присутствовал и не звонил.
Космическая и магическая супруги подождут, явный сторонник полигамии Моррисон, утверждающий, что любит одновременно всех (что означает не любить никого), всегда найдет себе кого-то еще. С новой девушкой можно провернуть заново все старые трюки, перекрыть все прежние решения спровоцировать, отточить на ней театральные жесты. Как можно видеть, детская любовь к провокации не оставила Джима и во взрослой жизни.
Ингрид слегка приоткрыла входную дверь, и Джим поставил в щель свою ногу. Он был пьян и был похож на массивного человека под кайфом. Ингрид открыла дверь шире. "Ты же знаешь, что я всегда любил тебя ", - сказал ей Джим. Следующие несколько недель Джим приходил к Ингрид два-четыре раза в неделю, часто приезжая ещё с какой-нибудь девушкой, которой он сладко говорил, что они едут «домой», и с которой он обнимался на лестнице у двери, прежде чем войти. Ингрид терпеть не могла этого и выговаривала ему, но Джим лишь пожимал плечами, говоря, что он давал Ингрид столько, сколько мог. В конце месяца он сказал ей, что хотел бы, чтобы она родила от него ребёнка, и театрально бросил в камин её противозачаточные таблетки.
Но оставим в стороне все столь лестные для любой рок-звезды подробности любовных похождений. Джим переживал и творческий кризис, утверждая, что публика сидит его совсем не таким, какой он есть, что, на мой взгляд, странно, учитывая, что он сам всю жизнь надевал на себя желаемый образ и прятался за ним. Так не было вызвано его негодование на самом деле тем, что он увидел самого себя таким, какой он есть, со стороны, а не тем, что его имидж неверно интерпретирован толпой?
Между тем, Джим всё больше скучал от своей "звёздности". В самом деле, он и Рэй задумывали «Doors» как умный, изменчивый сплав театра, поэзии и хорошо исполненной непривычной музыки. Джиму было ясно, что его концепция терялась для аудитории, большую часть которой привлекала сенсационность и разрекламированный образ секс-идола.
Теперь я видел цепь событий, которые, как я думал, происходили под моим контролем, я увидел, что на самом деле... я неожиданно ясно понял, что был просто марионеткой множества сил, которые очень смутно понимал.
Вопросы, которые у меня вызвала книга, обусловлены личностью не только Моррисона, но и многих других. Почему, обладая явным талантом, надо обязательно напиваться, принимать наркотики и, валяться в луже собственной мочи на полу, когда ты можешь наизусть цитировать Блейка и сам писать отличные стихи? Почему, желая вроде как истинной любви, надо сношаться со всеми женщинами в радиусе доступности и забивать им голову чушью, не имеющей ни малейшего отношения к тому, что ты чувствуешь? Почему, стремясь завоевать признание публики своей мистической сексуальностью, надо обязательно эту же публику проклинать за то, что они видят в тебе только это? Может быть, яркая личность и должна быть соткана из противоречий. Вновь убеждаюсь, что быть поклонником чьего-то творчества и черпать из него силы и идеи – чудесно, но не приведите высшие силы быть одним из близких таких людей. Яркой кометой лучше любоваться на расстоянии.
Что же касается непосредственно самого русского издания: переводить тексты группы на русский, не приводя оригиналом – за гранью добра и зла. Читаешь русский текст, в голове тут же его выполняешь обратный перевод и уже тогда узнаешь песни. Отдельного упоминания заслуживают ляпы и погрешности перевода. Моменты с упоминаниями Шарон Тейт запомнились лучше всего:
Джим, куря маленькую сигару, ноги на столе, рассказывая об убийствах в Шэрон Тэйт на прошлой неделе.
большое жюри присяжных признало Чарли Мэнсона виновным в убийстве Шарона Тэйта, и т.д.
Покойся с миром, Шарон Тейт, которую косорукий переводчик назвал и местоположением, и мужчиной, и этот факт нисколько не удивил редактора. Жаль, что в таком позорном и сыром виде перевод и вышел в известном издательстве «Амфора».
В любом случае, постарайтесь насладиться биографией музыканта, чье имя заслуженно не забудут еще очень и очень долго.
69 понравилось
