Дневники 1949-1965

В эту книгу я вчитывалась потихоньку, она то шла, то не шла, иногда даже раздражала. Казалось, написал ее самый обычный человек, изо всех сил пытающийся казаться интеллектуалом. Будь эти записи блогом, он не стал бы популярным. 860 страниц убористого шрифта с узкими полями - от таких объемов давно уже отучились, привыкли сесть и прочесть за один присест. Но эта книга другого рода.
Что удивляло в первых, монотонных, скучных юношеских заметках - так это невероятная, ничем в сущности необоснованная, вера Джона в себя (притом, что ему приходилось буквально загонять себя в писательство). Но чем дальше, тем интереснее становилась его жизнь и писательская биография. Только из этой книги становится понятно, как родились "Волхв" и "Коллекционер" - и как превратно зачастую их толкуют, находя глубины смыслов, которые для самого Фаулза, по сути, были лишь добавочными и не видя того, что сам он считал главным...
Влезть в голову писателя, такого успешного и признанного - дорогого стоит. Особенно если читаешь его книги и пытаешься их понять. С другой стороны, эта книга не только о формировании писателя, она и просто о формировании личности. О том, как человек сделал себя силой своей воли.

Единственный человек, с которым я умею быть неискренним, — я сам.

Странно, что я узнал о дневниках Джона Фаулза совершенно случайно. Очень люблю "Коллекционера" и уже прочитал всё, что мне было интересно у этого автора.

Несколько дней одержимо читал первый том дневников. С одной стороны, захватывающе. Это и беспристрастная история взросления, и впечатления о прочитанном. А Фаулз читает много. Это сильный характер, даже чересчур самоуверенный. Он убеждён в своей будущей славе, постоянно пишет и переписывает свои произведения. Если часто задумываешься о том, что многие уже что-то значимое сделали в гораздо более юном возрасте, чем ты, то история Фаулза - противоядие. Он добился своей цели, вылез из нищеты, ближе к 40 годам. С другой стороны, его любовные приключения донельзя утомительны. Вроде бы взрослый человек мечется между женщинами и девушками, часто лишь обстоятельства позволяют ему как-то определиться. Я сам пробовал писать дневник, но немедленно бросал, так как хотелось записывать что-то интересное, а в повседневной жизни таких событий мало. Поэтому восхищаюсь Фаулзом, его терпением, искренностью, но много и "воды", которую стремишься скорее пропустить.

Сам герой дневников - сноб, тот тип эгоиста, который любопытен издалека, но я бы не хотел с таким общаться близко. Зацикленный на себе, с холодным разумом коллекционера исследующий, как отреагирует человек на его бесчувственность. Его не волнует будущее дочери Элизабет, которую он выбрал себе женой. Он готов расстаться и с самой Элизабет, если та не найдёт способ куда-то пристроить дочь. Я всегда хотел иметь суперспособность - уметь читать мысли людей. Не для эгоистических интересов, а чтобы до конца узнать другого человека, понять его. После дневника Фаулза это желание у меня ослабело. Я заглянул в душу только одного человека, а разочаровался чуть ли не во всём человечестве.

P.S. Всё-таки со временем Фаулз что-то понимает насчёт себя. И его смелость, отсутствие исправлений для того, чтобы польстить себе, - заслуживают уважения.

Перечитываю старые дневники. Умопомрачительные выплески самодовольства, тщеславия, самонадеянности. Испытываешь искушение стереть все это с лица земли. Но это означало бы предать дух дневника. Ведь он остается — и навсегда останется — таким, каков ты сам. Я рад, что вел его много лет. С самого 1948-го. Жаль, что я потратил столько времени, занося в него размышления, идеи, взгляды, — и так мало, описывая события и людей.

Писатели тоже люди, это верно, как дважды два четыре, и живут они вполне человеческой жизнью. А Фаулз наверно уже родился с писательским талантом, так как его дневники так же захватили, как и его романы. Ранние конечно были не так интересны, а местами даже скучно, ибо описывались юношеские проблемы, которые в нашем возрасте кажутся пф, а не проблемами. А вот потом засосало. И стало всё вставать на свои места, и стало понятно откуда в его романах такая любовь к любовным треугольникам. И стало ясно почему он так над своими собратьями мужчинами в своих книгах изголяется.
Ближе стал Фаулз, намного ближе, когда позволил заглянуть к себе в душу.

Возможно, единственная в своем роде возможность увидеть как из человека, мечтающего стать писателем, вырастает этот самый писатель.

Фаулз до фантастичности беспристрастен - до той степени, в которой беспристрастен автор дневника. Самое приятное - что он не пытается в нем приукрасить что-либо, например когда говорит о первом знакомстве с будущей женой и ее тогдашним мужем (кстати, Фаулз до женитьбы был довольно-таки приличным бабником, и жену свою отбил у мужа, причем мужу в итоге достался и ребенок), то описывает их не слишком симпатично.

Примерно равное место в дневниках занимают его ощущения от прочитанного-просмотренного, события повседневности и какие-то размышления о писательском ремесле в общем. Он изначально видит себя писателем. Причем не середнячком. И хотя слава приходит к нему уже далеко за 30 - но зато после первой же публикации - эта уверенность никуда не девается. Он, как многие начинающие писатели сейчас, не доверяет не своему таланту, а издательскому миру.

Кстати, все-таки вся его слава пришла через литературного агента. Жаль, что у нас они пока что...гм...по карману немногим.

Фаулз является доказательством нескольких постулатов:
1) славы можно достичь
2) количество переходит в качество при условии наличия идеи в произведении - того, что ты хочешь сказать миру
3) идея - лишь первичный фактор, далее следует работа, работа, работа - многократное переписывание и переделывание
4) надо брать с него пример))

Кстати, только после выхода "Коллекционера" он смог позволить себе сосредоточиться на писательстве. А до этого приходилось много работать совсем не на литературном поприще, как и нам) И все-таки он смог)

Читается, как роман. Просто увлекся. Записи знаменитого писателя начинаются в конце сороковых – подготовка к «волхованию» и творческий процесс изнутри. «Инкубационный период» значительного и строгого к себе литератора. Ищешь пересечения со знаменитыми романами Фаулза. Интересно ведь сравнить греческие дневники с «Волхвом». Кроме того, просто интересны житейские наблюдения, детали быта, оценка исторических событий, размышления о культуре и литературе. По записям видно сразу: ПИСАТЕЛЬ. Мне, к примеру, никогда бы не удалось потратить столько слов! Несмотря на то, что автор во всем далек (и находится уже в ином мире) чувствуешь какую-то удивительную близость к нему. Перечитать что ли, какой-нибудь из его романов?
Записи начала 1950-х мне показались самыми интересными. Потом уже хуже. Бурный и местами пошлый романс Э. утомляет. Длительное пуританское воздержание оборачивается скандальным срывом. Сейчас все проще, но как же обмелела фантазия! Фаулзу хочется писать, а приходится преподавать и добывать деньги. Интересуется птицами и пауками. В конце концов, все входит в свою колею: успех «Коллекционера» и слава.
Ну, и еще. Читал «Дневник» Д.Ф. «встык» с аналогичными потугами одного совписа. Хорошо видно, где литература, а где - пародия на нее.

Сразу покаюсь – я прочитала всего четверть книги и может быть прочитала бы и больше, если бы не два «но». Во-первых – и это было определяющим – у меня закончился срок возврата книг в библиотеку )) А во-вторых – на протяжении всей четверти книги – вообще ничего не менялось – от страницы к странице шло все одно и то же нытье очень молодого и нереализовавшегося человека с проблемами в сексуальной жизни. В общем, нормальная жизнь нормального парня прошлого века.

Но мне то хотелось больше! Мне хотелось посмотреть на становление писателя – понять, в чем особенность того, кто в будущем становится великим. В дальнейшем я поняла свою ошибку – дневники нужно читать уже тогда, когда ты фанатично прочитал всю прозу данного писателя и тебе уже все-равно – каким он был в юности – ты надеваешь розовые очки и находишь любую его ипостась и любое его нытье прекрасным и восхитительным )))

Если же смотреть отстраненно – то этот очень невзрачный молодой человек, который, чтобы компенсировать свою невзрачность – начинает обесценивать других людей, более успешных (в работе или у другого пола), а также Англию и англичан. Фаулз изучал французский и все его надежды, все симпатии были отданы Франции, французам и конечно же француженкам.

Чего не отнять у автора – так это любовь к высокопарным образам, которые, как я думаю, и является отличительной чертой писательского ума. Образами, которые совсем не нужны для того, чтобы описать события жизни в своем дневнике. Процитирую Вам несколько наиболее понравившихся:

«Сам я испытываю беспокойство и тошноту при мысли, что надо снова участвовать в жизни».
«Весь вечер меня, словно туманом, окутывает невозможность чем-то заняться».

И вот несколько лет, которые я успела прочитать – он постоянно сетует на апатию, на невозможность найти силы на то, чтобы закончить пьесы, на невозможность заставить себя сесть и писать. И вот он почти постоянно сидит дома и ничего не делает. И ни с кем не общается и с девушками не гуляет, потому что это ниже его достоинства. Но потом, слава богу, он влюбляется и немного оживает.

Но и тут он не может найти успокоения: он не может определиться до конца – нравится ему девушка или не нравиться, то она для него красива, то не красива. Он сетует на свою бедность, но ничего не хочет делать, чтобы стать богаче. Он не хочет искать лучше работу, он не хочет делать усилия для того, чтобы иметь друзей и он, в общем-то, не делает никаких усилий, чтобы удержать рядом с собой эту девушку.

Так что может быть я и обрадовалась сдать эту книгу не дочитывая – так как это слишком тяжело – искусственно поддерживать уважение к человеку, который посредством своих дневников – это уважение не заслуживает.

«По прежнему бывают периоды, когда писать не могу. И тогда возникает желание послать все к чертям, начать упорно трудиться, сделать финансовую карьеру, по возможности разбогатеть и просто наслаждаться искусством… По правде говоря, мне надоело быть «будущим писателем»

Конечно, сложно судить о человеке по его дневниковым записям, охватывающим пару лет его юности, поэтому я решила вернуться к этой книге намного позже – когда стану его ярой фанаткой.