И дольше века длится день...

Коли люди рождаются, то и хоронить приходится.

Хан - не бог. Он не всегда знает, что делают те, что при нем, а те, что при нем, не знают о тех, кто на базарах поборы собирает.

Поезда в этих краях все так же шли с запада на восток и с востока на запад…
А по сторонам от железной дорроги в этих краях лежали великие пустынные пространства — Сары-Озеки, Серединные земли желтых степей.

Ведь смысл жизни-в счастье, а успех-начало счастья.

А ведь только смерть имеет право разлучать родителей с детьми, и больше ничто и никто

Для малых детей взрослые всегда кажутся умными и авторитетными. Вырастут, смотрят — а учителя-то, не так уж много знали и не такие уж умные, как казалось.

Мне жалко вас, сидящих здесь и не сидящих, вы в заблужденье тёмном,вы судите о том, что недоступно решать на общем сборе. Не ведаете вы,где истина,где счастье в этом мире. Да разве же постыдно петь, когда поется ,да разве же любить постыдно, когда любовь приходит, ниспосланная богом на веку? Ведь самая большая радость на земле- влюблённым радоваться людям

"Сколько стоит земля - стояло Аральское море. Теперь и оно усыхает, что уж тут говорить о человеческой жизни"

«Человек без памяти прошлого, поставленный перед необходимостью заново определить свое место в мире, человек, лишенный исторического опыта своего народа и других народов, оказывается вне исторической перспективы и способен жить только сегодняшним днем.»

Что может быть выше государственных интересов? Иные думают - жизнь людская. Чудаки! Государство - это печь, которая горит только на одних дровах - на людских. А иначе эта печь заглохнет, потухнет. И надобности в ней не будет. Но те же люди не могут существовать без государства. Сами себе устраивают сожжение. А кочегары обязаны подавать дрова. И на том всё стоит.

Кто ты есть, тем и будь.

Великие, безбрежные пространства недолговременно зеленеющих по весне сарозеков оглушили Едигея. Вокруг Аральского моря тоже много степей и равнин, чего стоит одно Усть-Уртское плато, но такое пустынное раздолье видеть доводилось впервые. И как потом понял Едигей, только тот мог остаться один на один с безмолвием сарозеков, кто способен был соразмерить величие пустыни с собственным духом. Да, сарозеки велики, но живая мысль человека объемлет и это.

— Во-во! Прежде головой дорожили, а теперь, выходит, задницей.

Пинком под задницу! Выходит, только для задницы и живешь!