Paradise Lost

- Ведь сами по себе размер и блеск
Еще не составляют Превосходства.

И увидал Господь, что свет хорош,
И полусферой отделил его
От темноты, и Днем его нарек,
А имя Ночи придал темноте.

"- Да будет свет!" - Господь сказал, и свет
Эфирный, первородный воссиял
Из бездны, квинтэссенцией чистейшей...

Должен Человек,
Духовно иль телесно, — каждый день
Трудиться; в этом истинный залог
Его достоинства и знак вниманья
Небесного ко всем его путям.
Животным же Создатель разрешил
Бездейственно слоняться и Творцу
Отчёта не давать.

Веди же меня, я готова. Следовать за тобою, значит для меня сохранить Рай, остаться здесь без тебя - все равно, значит лишиться Рая. Ты для меня все под Небесами; для меня все места на Земле - ты, ты, моим добровольным преступлением изгнанный из Рая! Но я уношу отсюда отрадную надежду, что если все погублено мною, то от меня же (такой милости незаслуженно удостоена я) произойдет обетованное семя, которым спасется все.

Океан мрака, беспредельный, необъятный, где теряется все - пространство, время, размеры; где мастистые прадеды Природы, древняя Ночь и Хаос, среди шума бесконечных войн в вечном безначалии держатся одним беспорядком.

Постараемся лучше найти счастье в самих себе; в этом обширном пространстве будем жить для себя, независимо, никому не давая отчета, предпочитая тяжелую свободу легкому игу пышного раболепства.

Теперешний ужас пройдет со временем, мрак просветлеет, и, кроме того, кто знает, какие надежды может принести нам непрерывное течение грядущих дней? Какие перемены, какие судьбы? Злополучна теперь наша участь, но ее можно назвать счастливой, она еще не худшая и не ухудщится, если мы сами не навлечем на себя еще больших зол.

Кто бы согласился, как бы ни были велики его страдания, лишиться разумного сознания, этой способности мысли, обнимающей вечность, для того чтобы погибнуть, лишиться навсегда движения, чувства и быть поглощенным громадным чревом несозданной ночи?

Сатана минует Райскую ограду и в облике морского ворона опускается на макушку Древа познания, — высочайшего в Райском саду.

But Knowledge is as food

Но разве есть предел
Падения для мстительной алчбы
И честолюбия? Жаждущий достичь
Вершины власти должен быть готов
На брюхе пресмыкаться и дойти
До крайней низости. Вначале месть
Сладка, но, на себя оборотясь,
Рыгает горечью. Ну что ж, пускай!

Мы, с болью породнясь,
Ее не будем вовсе ощущать.