Paradise Lost

ВЕЛЬЗЕВУЛ: Огнем пекельным сжечь
Мир новозданный или завладеть
Им нераздельно, жителей изгнав
Бессильных, как с Небес изгнали нас.
А если не изгоним,- привлечем
На нашу сторону; тогда их Бог
Врагом их станет; гневною рукой,
В раскаянье, свои же истребит
Созданья.

ВЕЛЬЗЕВУЛ: Есть место некое (когда молва,
Издревле сущая на Небесах,
Неложно прорицает), мир другой,
Счастливое жилище существа,
Прозваньем - Человек...

ВЕЛЬЗЕВУЛ: Однажды
Мы, решившись на войну,
Все потеряли. Мира не просил
Никто, да и никто не предлагал.
Какого мира вправе ждать рабы
Плененные? Оковы, да тюрьма,
Да кары произвольные.

ВЕЛЬЗЕВУЛ: Поверьте: наверху или внизу,
Он - первый и последний Государь,
Единый Самодержец; наш мятеж
Его владений не приуменьшил,
Напротив - Ад прибавил. Будет впредь
Он здесь железным нас пасти жезлом,
Как прежде пае на Небе - золотым.

Духов привлекло
Одно желанье: основать в Аду
Империю, которая с веками,
При мудром управленье и труде,
Могла бы Небесам противостать.

Всем пришлось
По нраву предложенье мир хранить.
Геенны горше демонов страшил
Второй, подобный первому, поход.
Меч Михаила и Небесный гром
Внушали ужас.

МАММОН: Итак, все доводы - за мир, за прочный
Правопорядок. Должно обсудить,
Как нам спастись от настоящих бед,
Но сообразно с тем: кто мы теперь,
И где находимся, оставив мысль
О мести, о войне. Вот мой совет.

МАММОН: Страшит вас этот мрачный, мглистый мир?
Но часто окружает Свой Престол
Всевышний Царь клубами облаков
Густых и сумрачных, не умаляя
Монаршей славы... Разве мы
Не можем перенять небесный свет,
Как Победитель - наш Гееннекий мрак?

МАММОН: Станем жить
По-своему и для самих себя,
Привольно, независимо,- пускай
В глубинах Преисподней. Никому
Отчета не давая, предпочтем
Свободы бремя - легкому ярму
Прикрашенного раболепства.

МАММОН: Зачем позолоченной кабалы
Нам добиваться - даже в Небесах?

МАММОН: Вечный срок
Владыке ненавистному служить.
Нет худшей доли!

ВЕЛИАЛ: Прискорбна участь наша, но еще
Не самая печальная; почесть
Ее счастливой можно, и она
Не станет горше, если на себя
Мы сами злейших бед не навлечем!

ВЕЛИАЛ: Смешон мне удалец,
Пред боем - дерзкий, но, едва лишь меч
Ему изменит в битве роковой,-
Трепещущий последствий. Пытки, плен,
Позор, изгнанье - все его страшит,
Что Победитель бы ни присудил.

ВЕЛИАЛ: Ни хитростью, ни силой - с Ним ничем
Не совладать. Кто может обмануть
Всевидящее Око?

"Чего мы ждем? - сторонники войны
Взывают.- Мы обречены на казнь
Бессрочную; проступок новый наш
Ее не усугубит; пыток нет
Жесточе!"

ВЕЛИАЛ: Эфир
Пречистый омрачить нельзя ничем;
Он без труда развеет пламя Ада.

МОЛОХ: Прежний опыт подтвердил,
Что Небо мы способны сотрясти,
Вторгаясь непрерывно, и Престол,
Хотя и неприступный, и самой
Судьбою предназначенный Царю
Небесному, тревожить. Пусть победа
Немыслима, зато возможна месть!

САТАНА: Божества Небес!
О Власти и Господства! Ни одна
Тюрьма не может мощь навек замкнуть
Бессмертную!

Немудрено,
Что золото в Аду возникло. Где
Благоприятней почва бы нашлась,
Дабы взрастить блестящий этот яд?

Мятежный Властелин... Нет, не совсем
Он прежнее величье потерял!
Хоть блеск его небесный омрачён,
Но виден в нем Архангел.