
Ваша оценкаЖанры
Рейтинг LiveLib
Ваша оценкаРецензии
AntesdelAmanecer28 октября 2023Неосознанная мучительная вина
Читать далееЭтот исторический, реалистический рассказ похож на одну из самых мрачных сказок братьев Гримм, не адаптированную для детей. Поэтому ничего странного, что его включают в сборники мистических историй, например, Женщина в черном и другие мистические истории (сборник). Словно в сказке здесь очень чётко проведены границы добра и зла, но, к сожалению, почти нет места волшебству и чудесам, зато рассказ наполнен религиозной мистикой и психологизмом на грани ужаса и хоррора.
Ну и подобно сказкам, устрашающая мораль о неотвратимости возмездия за совершенное зло, о том, что может произойти с человеком, когда он идёт против своей совести.
Два раненных солдата, Роджер Малвин и его будущий зять, молодой Ройбен, выходят живыми из битвы с индейцами (1795 год). Они останавливаются на ночлег у мрачной скалы, напоминающей могильный камень.
Гранитная глыба, вздымающая свои гладкие склоны над их головами, походила на огромный надгробный камень, прожилки на котором, казалось, образовывали надпись на давно позабытом языке.Малвин чувствует, что жить ему осталось недолго, и просит молодого Ройбена бросить его умирать и идти вперёд в надежде встретить подмогу. Уговаривает долго, Ройбен мучается сомнениями, но в итоге принимает решение уйти одному и бросить отца своей невесты. Малвин благословляет Ройбена на брак со своей дочерью и долгую счастливую жизнь. Ройбен клянётся на крови, что вернётся к Малвину как только сможет и обязательно совершит погребение. Для опознания места Ройбен привязывает к верхушке молодого дуба свой окровавленный платок. Обстоятельства складываются так, что Ройбен сначала не может вернуться в Малвину, потом малодушно лжёт о судьбе Малвина его дочери.
Душа Ройбена так и не нашла покоя при жизни, а возмездие повергло меня в глубокую печаль. Возможно, первые американские поселенцы были людьми религиозными и придавали большое значение обрядам погребения. Возможно дело не в погребении, а в неисполненной клятве.
Обряды и клятвы хорошо звучат в хорроре и сильно меня смущают в качестве причины жестокого наказания в реальных историях. Думаю, что Готорн использует элементы мистики для того, чтобы показать глубину человеческой психики и муки души, измученной угрызениями совести.73 понравилось
292
TibetanFox31 января 2015Читать далееСПОЙЛЕРАТО
Под Готорна нужно особое настроение, потому что он немножко тяжеловесен, как в оригинале, так и в переводах. Долгие пышные предложения, оттенки, запахи, звуки. В романах это смотрелось бы органично, а вот новеллы к этому не приучены. Впрочем, это классика из классик, так что обойти её стороной было бы глупо. Поймала настроение, читаю.
"Дочб Рапачини" слегка пугает, но, в основном, за счёт жирного визуального ряда, который себе представляешь. Мне он представился мрачным, приглушённых оттенков, но не исключаю, что кто-то может представить всё (особенно дивный сад) в виде диснеевского мультика, тогда вся крипота насмарку. На самом же деле именно ужаса там нет. Готорн опирается на старую легенду о том, что некогда существовала девушка, которую сызмальства кормили исключительно ядами, так что она сама стала ядовитая насквозь вплоть до дыхания. Её кому-то там принесли в дар, как наложницу, с целью коварного убийства (да уж, яд всегд считался оружием женщин, но такой...), но это не суть. Оболочкой этой истории, пересказанной в самой же новелле второстепенным персонажем, воспользовался Рапачини, чтобы провести научный эксперимент.
Профессор Рапачини изучал яды, а потом использовал собственную дочку, как лабораторную крыску. Неизвестно, какой гомеопатией он заставил её лопать яд и как рассчитал дозу (может, дочка-то не первая, да и где вообще её мать?), но эксперимент удался. По прекрасному саду Рапачини начала ходить девушка-мутант, от дыхания которой быстрёхонько умирало всё живое. Любоваться в саду она могла только ядовитыми растениям, из которых батька и получал для неё прикорм, а обычные цветочки в её руках картинно вяли.
Тема эта стара, как мир, но всё равно интересна. Как далеко может зайти увлечённый учёный в погоне за разгадками тайн строения вселенной? Жизнь человека, да ещё и близкого, — неужели совсем пыль для него? Может ли вообще в человеке преобладать только холодный разум при сгоревших в научном пыле эмоциях?
Однако батька решает свой эксперимент продолжить дальше. Кормить человека ядами с рождения — никаких средств не напасёшься. Главный герой новеллы как раз становится второй подопытной крысой. Не очень понятно, как именно на него воздействует профессор, скорее всего, при помощи ароматов ядовитого сада и строго дозированного общения с радиоактивной дочуркой. Но в какой-то прекрасный момент чувак тоже может радоваться, что не каждый комар долетит до середины его икры, потому что прежде сдохнет от ядовитых миазмов.
Интересно, что чувак с самого начала подозревает (и даже видит подтверждения), что с девушкой не всё в порядке. Но это, как мне кажется, только его подстёгивает. Запретность и опасность плода манит. Тем более, итальянские женщины всегда были опасны. Интересно, кстати, почему действие происходит именно в Италии. Из-за климата? Или кипучести страстей и пыла, присущей итальянцам? Да, в общем-то, у настоящей любви есть какая-то схожесть с ядом. Хватанёшь лишку и окочуришься, а если действовать аккуратно, то результат может и поразить.
Заканчивается всё довольно иронично. Главный герой знаком с другим профессором, идеологическим соперником Рапачини. Тот знает про яд и даёт чувачку противоядие, вроде как нейтрализовать ядовитую бабёнку. При этом сам он догадывается, что девушка настолько пропитана ядом, что от противоядия нейтрализуется сама целиком и полностью. Главный герой хочет "спасти" девушку, а вместо этого её убивает на глазах у отца и злобного гоблина-профессора.
Получается, что второй профессор осуждал Рапачини за то, что он зайца в поле лопатой прибьёт ради науки и человеческие жизни для него тьфу, а сам? Ведь он даже не ради науки подстроил всю эту говноту, а чисто ради желания насолить сопернику своему. И руки чисты, это ж противоядие, откуда он знал, ай-я-яй!
Нет уж, никаких людей науки в зоне комфорта, свят-свят-свят.
38 понравилось
1,2K
VeraGru27 февраля 2020...ложь-истина-скорбь-грех-вина-совесть...
Читать далееОчень загадочная история. Автор не дает однозначных ответов. Он предоставляет читателю полную свободу выбора (интерпретаций).
Черная вуаль пастора...что она скрывает или на что указывает, на чем заостряет внимание? Скорбь или грех? Первородный грех, "тайный" грех? Протягивает пастор свои руки навстречу людям или бежит от них прочь, прячется?
Какую роль во всем этом играют смерть одной девушки и свадьба другой (смерть-свадьба-черная вуаль-вина-скорбь-грех)? Не намек ли это? Или автор отвлекает наше внимание?Наравне с героями рассказа начинаешь гадать, пытаться раскрыть тайну, дать ей точное определение, навесить ярлык и изгнать это чувство незащищенности, которое навевают неопределенность и неоднозначность всего происходящего.
Очень много смыслов. Каждый найдет что-то свое, прочтет по-своему. В этом и заключено волшебство небольшого и такого незамысловатого рассказа (на первый взгляд незамысловатого) - он никогда не утратит своей актуальности. Глядя через призму своих взглядов, убеждений, опираясь на традиции и культуру, читатель будет интерпретировать и наполнять эту историю новыми смыслами, близкими ему/его времени.
Что еще хотелось бы отметить...на мой взгляд, одна из острых тем рассказа-это невозможность до конца раскрыть другого человека, разгадать его, прочесть, как книгу. Попытаться понять...да, постичь (узнать наверняка)...нет
В свое время об этом очень точно и метко высказались И. Ялом и Р. Олдингтон
Все чувствуют по-разному, плоскости восприятий сталкиваются — общение невозможно...
(Р. Олдингтон)
..переживания другого неуловимо интимны и недоступны окончательному пониманию...
(И. Ялом)33 понравилось
665
Цитаты
AntesdelAmanecer12 января 202518 понравилось
241







































