Цитаты из книги Gilead

Проступок никогда не бывает один.Бывает рана в плоти человеческой жизни, которая рубцуется, когда заживет, а зачастую не заживает вовсе.

даже истощенная надежда все​ равно остается надеждой.

Это хорошо, когда ты знаешь, что значит – быть бедным, но еще лучше, когда у тебя для этого есть компания.

Глупость любого человека, если представляется угодной Господу, не может служить достаточным оправданием для гнева.

никакую истину о Господе нельзя заявлять с позиции защиты.

грешники во многих отношениях – вовсе не бесчестные люди. Но те, кто бесчестен, на самом деле никогда не раскаиваются и не меняются

судить​ грешно, из этого проистекает множество ошибок и жестокостей.

мой интерес к абстракциям, который мне поначалу прощали в связи с молодостью, потом – в связи с эксцентричностью, теперь прощают в связи со старостью, а это означало бы, что люди перестали пытаться узреть смысл в моих словах, как они старались раньше. И это была бы наихудшая форма прощения из всех

когда ты был так молод, что твое тело еще почти не знало, что есть усилие.

поведение с целью уклониться от принятия решений, предпринять какое-либо действие равносильно решению не предпринимать никаких действий

Там, где требуется решение, оно должно быть возможно в принципе.

его ум сложился на основе определенного набора книг, так же как и мой – на основе другого.

лично испытав, что​ такое война, он пришел к выводу, что слово «очищающий» подходит для ее описания меньше всего. И одна мысль о том, что эти женщины могли поверить, как будто мир становится сколько-нибудь чище благодаря убийству их сыновей и мужей, казалась ему отвратительной.

с тех пор в мире было так много несчастий, что мне сложно найти время на размышления о Канзасе

Старый огонь найдет себе темное укрытие и приживется в его глубине, как и вся наша планета.​ Только ткни – и полетят искры.

Горе не без утешения, одиночество не без умиротворения. Они почти всегда шли рука об руку.

Ты ощущаешь груз ответственности за ребенка, когда посмотрел на него и подержал его на руках.

осознаю: нет ничего удивительнее человеческого лица.

Память может придать событию гораздо больший масштаб, чем в реальности.

Когда ты понял, что кладовая – волшебное место? Вот куда мы кладем все вещи, до которых ты не должен добраться. Теперь, задумываясь об этом, я понимаю: половина вещей в кладовке находятся там потому, что кто-то из нас не хочет, чтобы их нашел другой.