Мертвое море

Ибо нет человека, который родился бы или долго прожил на море и не любил бы его всем сердцем и всею кровью. Любовь эта бывает полна горечи. Бывает полна страха и даже ненависти. Но не может быть равнодушной. И потому ей нельзя изменить и невозможно забыть ее.

Ручка с пером за ухом, чернильница в кармане, желтый зонт, сверток бумаги, книга о спиритизме под мышкой…Он всю жизнь читал эту книгу и никак не мог дочитать до конца, дошел лишь до тридцатой страницы, но считал себя спиритом.

- Когда я приехал сюда, Дулсе, я тоже верил. Верил в науку, хотел изменить к лучшему жизнь этих людей...

• А теперь?
• Теперь мне тоже нечего им сказать. Говорить о гигиене там, где есть только нищета, говорить о лучшей жизни там, где есть только опасность смерти... Я потерпел поражение...
• А я жду чуда. Не знаю какого, но жду.

Говорят, что сердце моряка изменчиво, как ветер, дующий в паруса, и не пускает корня ни в одном порту. Но каждое судно несет имя своего порта, начертанное на корпусе крупными буквами и видное всем. Оно может плавать по многим местам, может не приставать к родному берегу много лет, но порта своего не забудет и когда-нибудь обязательно вернется. Так и сердце моряка. Никогда не забудет моряк женщину, которая принадлежит ему одному.

Человеку с суши трудно понять сердце моряка. Даже тогда, когда он любит эти истории и эти песни, когда ходит на все праздники в честь богини моря Иеманжи, или доны Жанаины, как её ещё называют, - даже тогда не знает он всех секретов моря. Ибо море - это великая тайна, постичь которую не могут даже старые моряки.

Корабли несут имя своего порта, написанное на корме, повыше винта. Так и моряки несут имя своей пристани в сердце своем.

Мертвое море, не отражаются звезды в тяжких твоих волнах...

Когда он возвращался штормовой ночью, они вместе шли на палубу своего судна и обнимали друг друга под дождем, при свете молний. И страсть и нежность мешались со страхом и отчаянием. Откуда это страдание? Из уверенности, твердой уверенности в том, что он не вернется после какой-нибудь бури. Эта уверенность делала ее любовь такой стремительной, порывистой. Он погибнет в море, она уверена была в этом. Поэтому каждый раз она обнимала и целовала его так, словно это последний раз.

один человек (старик, что уж и сам потерял счет
своим летам) говорил, что не только лунные ночи даны для любви. Ночи
бурь ... тоже хороши, чтоб любить. Стоны любви - это самая
прекрасная на свете музыка, от которой молнии останавливаются в небе,
преображаясь в звезды, а гигантские валы, набегая на песок прибрежья,
где укрылись влюбленные, разбиваются на мелкие волны. Ночи бурь тоже
хороши для любви, ибо в любви есть музыка, звезды и добро.

Они были женщинами моря, и сердца их были покрыты татуировками, как руки их мужчин

У мужчины здесь лишь одна дорога — дорога в море. По ней уходят они, ибо такова их судьба. Море господствует над ними всеми. От него — вся радость и вся боль, ибо оно — тайна, постичь которую не могут даже старые моряки

Несчастлива та, что станет женой моряка, - говорится в песне, - не будет ей в жизни судьбы и удачи. Много слез прольют глаза ее, и рано помрачится свет их, ибо слишком долго придется глядеть им в бескрайную даль моря, ожидая, не покажется ли на горизонте знакомый парус...

Где твои корабли, твои моряки и утопленники, мертвое море? Море рыданий, где твои вдовы, почему не
идут на твои берега плакать о погибших мужьях? Где младенцы, затерявшиеся средь волн твоих в ночи бурь?
Где паруса опрокинувшихся шхун, проглоченных тобою?

это закон, беспощадный закон: приходит такой день, когда мужчина навек остается в морских волнах, погибает
вместе с затонувшим кораблем. А женщина ищет тело мужа и ждет, пока вырастет сын, чтобы увидеть и его гибель.

Моряки редко умирают на суше, в своем доме, на своей постели.
Редко бывает, чтоб в свой смертный час видел моряк крышу над головой и
родные лица рядом. Чаще видит он небо, покрытое звездами, и синие
морские волны.

Она так и не смогла привыкнуть к этой жизни, состоящей из вечного ожидания.

- Там, в Африке, где я побывал, ребята, житье для негра хуже, чем
у собаки. Был я в землях негров, где теперь хозяева французы. Там
негра ни в грош не ставят, негр - это раб белого, подставляй спину
кнуту, и больше ничего. А ведь это их, негров, земля...

• Словно бы и не их...

- Я хотел, чтоб вы мне набросали письмецо, чтоб там было
сказано...

• Давай к делу: дама какого разряда?

• Это серьезная девушка, я хочу жениться на ней.
• Тогда тебе нужно достать апельсинового цвету и положить в

• два сердца.