Никого над нами

"У каждой кошки, как и у женщины, свои причуды."

Животные жили чувствами. Ругались. Радовались. Любили друг друга. Тосковали. Предупреждали об опасности. Испытывали жажду, голод, холод или боль. Это он понимал. Говорили только люди. И, по большей части, совершенно напрасно.

“В конце концов, листья опадают каждый год, но дерево остается, а это главное.”

– Вчера жаба в избе сыскалась.
– Ну и что?
– Как – что? – неподдельно удивилась она. – Примета дурная! Значит, помрет кто-то вскорости…
– Пороги у вас высокие?
– Высокие, обычной жабе нипочем не влезть.
– А эта что, необычная?
– Ее Мажанна наслала…. – с благоговейным ужасом прошептала девушка, повторяя отвращающий зло знак.
Он едва удержался от ехидного вопроса, предъявляла ли грозная посланница подорожную с печатью самой богини смерти.

Бесполезно убеждать, просить, бороться с толпой, как невозможно остановить стадо баранов, с ударом грома сорвавшихся в исступленный бег, вообразивших под грозный топот копыт, что вместе они — сила, в то время как каждый по отдельности знает, что впереди — обрыв и гранитные зубья скал на дне пропасти.

– Ты-то чего руки пачкаешь? – изумился он.
Девушка бросила хворост рядом с волчьим трупом, тыльной стороной кисти смахнула налипшую на лицо паутину.
– Беда-то общая, – серьезно сказала она. – Если человек ради общего дела руки запачкать побрезгует – ведь и ему в трудный час никто не поможет, верно?
«Дуреха, – раздраженно подумал он. – Еще не знает, что можно запачкаться – да не грязью, кровью – с ног до головы, – и все равно никто не придет тебе на помощь…»

Он знал, что если упадет – уже не поднимется. Знал, и только потому – не падал. Идти. Идти из последних сил. Потому что ох как обидно умирать в десяти шагах от дома…

Меньше верь приметам, тогда и они над тобой всякую силу утратят.

шелестит лес, отпуская на покой отслужившую свое листву.

…захлебывающаяся сухими спазмами, выбившаяся из сил девушка как-то отстраненно удивилась, насколько жестокими и мстительными могут быть люди.

…власть, данная ему, не ставила его выше подвластных.

- …пустобрехов слушать и вовсе не след.

Он принес одну охапку хвороста, вторую, третью… и столкнулся с Алесей, успевшей перепачкать платье смолистыми сосновыми сучьями, которые девушка по-женски неловко прижимала к груди. Будто не дрова собирает, а ребенка держит - подумалось ему.

Дай разумным цель — и если они действительно разумны, то тотчас забудут про былые разногласия. Главное — подыскать подходящую задачу. Сказки о всеобщем благоденствии и терпимости в этом деле не помогут: всегда найдутся те, для кого замшелые традиции или сиюминутная пожива окажутся важнее будущей выгоды. Тем более выгоды обоюдной. Другое дело спаять — не дружбу, нет — союз чужой кровью.

В глухой маленькой деревне все друг друга знают, унесенного лисой куренка обсуждают всем миром, весть о чужом человеке разносится от одного конца деревни до другого быстрее, чем он успеет проскакать ее на лошади, а уж рождение ребенка, свадьба или похороны становятся всеобщим достоянием.

— Ты что же это, подруга? — Спросил он, обращаясь к кошке. — Брезгуешь мышей ловить — так хоть бы припугнула.

каждого человека должен кто-то ждать, беспокоиться, оберегать

…и невесть почему увидела себя черной желтоглазой кошкой. Независимой, своенравной кошкой, вольной уйти в любой момент, но терпеливо дремлющей на полке в ожидании хозяина. Чтобы, дождавшись, когда он придет, поест и ляжет, в темноте неслышно вспрыгнуть на кровать, притулиться на груди, обогреть, приласкаться, ни о чем не расспрашивая, выслушать, если он захочет рассказать.