На изломах

Было ему лет девятнадцать, но с тем ранним налётом мужества, который на доверчивое лицо ложится от фронта, как загар от солнца.

Поэтому он знал и уставы и как их можно и надо нарушать.

Бухгалтер Чичишев был военнослужащий, призван из запаса, и пришлёпали ему четыре треугольника, но никто не видел в нём военного, а обычного бухгалтера, немолодого, наторелого в деле. Он и разговаривать без счётов не мог. Спрашивал: «Сколько времени? Пять часов?» — и пять сейчас же для понимания крепко щёлкал на косточках. Или рассуждал: «Если человек один (и косточку — щёлк!), ему жить трудно. Он (и вторую к первой — щёлк!) — женится».

— ... Да вообще у нас задавать вопросы опасно.

— В военное время, конечно.

— Да оно и до войны уже было.

— Ну, не замечал!

— Было, — чуть сощурился Тверитинов. — После тридцать седьмого...

— А — что тридцать седьмой? — удивился Зотов. — А что было в тридцать седьмом? Испанская война?

— Да нет... — опять с той же виноватой улыбкой потупился Тверитинов.

На одной из карточек в солнечный день в маленьком саду и, наверно, ранней весной, потому что листочки ещё были крохотные, а глубина деревьев сквозистая, снята была девочка лет четырнадцати в полосатеньком сереньком платьице с перехватом. Из открытого ворота возвышалась длинная худая шейка, и лицо было вытянутое, тонкое — на снимке хоть и неподвижное, а как бы вздрогнувшее. Во всём снимке было что-то недозревшее, недосказанное, и получился он не весёлый, а щемящий.

От работы лошади дохнут. Это понимать надо.

" - У нас так говорили: старый месяц Бог на звёзды крошит. "

" А Шухов, хоть там его сейчас конвой псами трави, отбежал по площадке назад, глянул. "

" Но так устроен Шухов по-дурацкому, и никак его отучить не могут: всякую вещь и труд всякий жалеет он, чтоб зря не гинули. "

" Смеётся бригадир:
- Ну как тебя на свободу отпускать? Без тебя ж тюрьма плакать будет! "

" Сразу после звонка никто не выходит, дурных нет мёрзнуть там. Сидят все в обогревалках. Но настаёт такой момент, что сговариваются бригадиры, и все бригады вместе сыпят. Если не договариваются, так это ж такой злоупорный народ, арестанты, - друг друга пересиживая, будут до полуночи в обогревалках сидеть. "

" Кто два дела руками знает, тот ещё и десять подхватит. "

" Вот этих наблюдателей пуще всего Шухов не терпит. "

" Смирный - в бригаде клад. "

" Кто работу крепко тянет, тот над соседями тоже вроде бригадира становится. "

" Шухову надо не отстать от той пары, он сейчас и брата родного по трапу с носилками загонял бы. "

" А подмости, какие тут раньше были, и козелки - всё зэки растащили: что на другие здания унесли, что спалили - лишь бы чужим бригадам не досталось. "

" - Нет уж, к чёртовой матери ваше "как", если оно добрых чувств во мне не пробудит! "

Шухов поднял голову на небо и ахнул: небо чистое, а солнышко почти к обеду поднялось. Диво дивное: вот время за работой идёт! Сколь раз Шухов замечал: дни в лагере катятся — не оглянешься. А срок сам — ничуть не идёт, не убавляется его вовсе.

Сколища Шухов смолоду овса лошадям скормил — никогда не думал, что будет всей душой изнывать по горсточке этого овса.