Всадники Тьмы

В принципе, в аннотации книги расписано всё настолько откровенно и подробно, что пропадает всякая надобность в аналитике или ещё чём-то подобном. Потому совсем немного об особенностях, влияющих на восприятие.

Первое, что буквально бросается в глаза — очень много слов, начинающихся с прописных букв, всё это основательно режется, заглавные практически впрыгивают в глаза и скорее мешают, чем помогают оттенить значение того или иного слова. Ладно, я понимаю, что в контексте книги слова Тьма и Свет следовало написать с прописной, но всякие Скрижали, Балансы Силы и прочие Откровения и Концы Времён, будучи собранными в один абзац, делают этот абзац подобным горной цепи или странной эхограмме. В общем, абзацу наступает полный абзац :-)

Автору присуща довольно необычная манера погружения читателя в суть описываемых событий — книга и книжные события начинаются так, как будто речь идёт о давно знакомых читателям понятиях и явлениях, как будто большинство народонаселения варится в этих эзотерических традициях и мистико-арийских верованиях. И потому подсознательное сопротивление материалу начинается буквально с первых страниц — терминология кажется вычурной и выспренней, персонажи чересчур игровыми и фанатизированными, ну и прочие аберрации...

Тем не менее, автору удаётся постоянно держать читателя в некотором напряжении, динамично передвигая точку читательского внимания с одного персонажа на другой (так, как это делают мастера детективного жанра, заставляя читателей гадать почти до конца книги, кто же на самом деле убил старуху-процентщицу) и сохраняя интригу практически до последних страниц.

А вообще следует иметь ввиду, что Печатей этих семь, а в этой книге речь только об одной, первой... Т.е. это серия...
Думайте сами, читать или мимо пройти. Я, скорее всего, искать продолжения не буду :-/

Это плохо даже в сравнении с предыдущей серией. Смешав в кучу эзотерику, нацизм, религию, поставив во главу угла проблему власти – не факт, что получится удобоваримое чтиво. Как можно было взять за основу животрепещущие темы, и так…нудно все подать? Я уже молчу о том, что к выводу нас подводят банальнейшему:

Круто. Почти прослезилась.

Власть позиционируется здесь как некое олицетворение Всадника Тьмы. Но где в таком случае страх и ужас того же нацизма, посредством которого автор пытался это сделать? Какая-то кучка маниакальных шизофреников. При чем, сложилось такое впечатление, что такими они стали резко, вдруг, и исключительно в угоду автору.

В электронном виде все занимает около 50 страниц. Я ела этот кактус неделю.

Что открывает Первая печать? Здесь мы вступаем из области литературы в область христианской традиции. По мнению Гаптена, обращение к Ангелам Семи церквей в Откровении Иоанна Богослова - это не что иное, как обращение к семи Избранным, которых нашли Анхель и Данила. Скрижали Завета запечатаны в книге, упомянутой в Апокалипсисе. Друзья их нашли, и, по мнению Гаптена, Тьма активизирует Печати. В Откровении Печати снимает Агнец- Христос. Но это не то, что происходит, а то, что МОЖЕТ произойти в Конце Времен. Христос, снимая Печати, открывает нам тайны того, что МОЖЕТ случиться. Это Откровение, Пророчество.
Так что же скрывает тайна Первой печати? Всадника на белом коне, у которого венец и лук и который пришел, чтобы победить. Но кто он? Чума - пандемия нынешних времен? Или чума коричневая - зло фашизма под  личиной свободы и либерализма, или великой арийской идеи? Ведь всадник несет венец, а это символ власти. Поэтому за любой чумой всегда стоит стремление небольшой эгоистичной кучки людоедов к абсолютной власти над жизнью огромного количества людей. Но есть и другая сторона: та же чума фашизма, взрыв которой в книге предотвращает Данила, не на пустом месте появляется в истории, а как, ни странно, является прямым следствием стремления народа к ПОРЯДКУ. Потому и падают слова диктаторов, подобных Хансу, на благодатную почву, как уже это было не раз. Но все диктаторы всегда забывают об одном: власть - это, прежде всего ответственность, как говорит индейский бог Ауян Тепуй: "Власть – самая жестокая из всех пыток, самое ужасное из всех наказаний". Поэтому тот, кто принимает на себя бремя власти, должен быть готов к великой и жестокой  ответственности за жизни людей. Это и открывает Первая печать.