Собрание сочинений в 4 томах. Том 1

Кончается история моя.
Мы не постигнем тайны бытия
вне опыта законченной игры.
Иная жизнь, далекие миры -
все это бред. Разгадка в нас самих.
Ее узнаешь ты в последний миг.
В последнюю минуту рвется нить.
Но поздно, поздно что-то изменить...

<...> побеждает в жизни не самый ловкий, умный, храбрый. Скорее - наоборот. Кто выиграл, тот и ловок. Кто победил, тот и храбр...

Между тем гости уселись за стол. В центре мерцало хоккейное поле студня. Алою розой цвела ветчина. Замысловатый узор винегрета опровергал геометрическую простоту сыров и масел. Напластования колбас внушали мысль об их зловещей предыстории. Доспехи селедок тускло отражали лучи немецких бра.

Нет, мы не стали глуше или старше,
мы говорим слова свои, как прежде,
и наши пиджаки темны все так же,
и нас не любят женщины все те же.
И мы опять играем временами
в больших амфитиатрах одиночеств,
и те же фонари горят над нами,
как восклицательные знаки ночи...

© Иосиф Бродский

— Когда я стою перед шедевром, — говорил Джон Смит, — то ощущаю, что картина вглядывается в меня, проникает в сокровенные глубины моей души. Мне делается стыдно за те пороки, которыми я наделён. Я дрожу, как на суде.
— Мне знакомы эти ощущения, — кивала Надя.
— Искусство читает наши сокровенные мысли. Под его взором хочется быть великодушным, честным и добрым.

Бескорыстное вранье это не ложь, это поэзия.

сколько же всего проносится мимо? Живешь и не знаешь — ради чего? Ради чего зарабатываешь деньги? Ради чего обзаводишься собственностью? Ради чего переходишь на английский язык?

Балаган, а не держава. Вот, например, говорят — стриптиз, стриптиз! Да что особенного?! Видел я ихний стриптиз. То ли дело зори на Брянщине! Выйдешь, бывало, на дальний плес. Малиновки поют. Благодать. А что стриптиз?! Вырождается ихний стриптиз.