Дермафория

Я давно перестал причесываться. Если бы ты увидела меня, Дезире, ты бы посмеялась. Помнишь ли ты меня? Помнишь ли того парня, который мог, если нужно, разгладить складки на твоей юбке и показать, как чистить стекло с помощью содовой и газеты. Я носил одну и ту же одежду, потому что переодеваться не имело смысла. Я смотрел на себя в зеркало и думал, что надо бы побриться и помыться, и обещал себе, что сделаю это обязательно, как только приму еще одну дозу. Но потом эта штука просверливала дыру в днище дня, и время провалилось в нее, как перегнивший навоз, и я проснулся с колотящимся сердцем и членом в руке, повторяя: я люблю тебя я люблю тебя я люблю тебя. Я повторял и повторял и повторял, а в подвале копошились личинки. Такова, любовь моя, жизнь без тебя. Я сделал все, что мог, чтобы ты никогда ни о чем не узнала.

Разница между условно освобожденным и осужденным на смерть исчисляется иногда двумя дюймами запертой двери ванной или мгновением колебания. Разница между человеком и шимпанзе измеряется двумя процентами генов, а разница между здоровой тканью и злокачественной опухолью и того меньше. Люди и насекомые состоят из одних и тех же молекул ДНК, одних и тех же пяти атомов. Один из них и определяет отличие между разрешенным лекарством и "химией", между разбавителем для краски и тринитротолуолом. Два одинаковых поступка различаются по их умыслу, а умысел определяется действием. Одно-единственное слово или глоток спиртного рознят секс по согласию и изнасилование.