Цитаты из книги Конфуций

Для конфуцианского мудреца, идущего "срединным путем", всякое преходящее чувство и всякий зримый образ лишь условно реальны, ведь они скрывают в себе "подлинность" жизни - сверхличную Волю, безмятежность необозримо широкой души.

Для Конфуция истинное служение Небу выражается в служении людям, культура оказывается высшей формой религии. Когда его попросили объяснить, что такое мудрость, он сказал: "Отдавать все силы служению людям, почитать духов и держаться от них в отдалении - вот это и есть мудрость".

Он был столь же твердо убежден в том, что нравственный подвиг оправдывает сам себя и не нуждается ни в милостях, ни в наградах, что единственная награда добру - это само добро. Учитель сказал: "Благородный муж думает о праведном Пути и не думает о пропитании. Он может трудиться в поле - и быть голодным. Он может посвятить себя учению - и принимать щедрые награды. Но благородный муж беспокоится о праведном Пути и не беспокоится о бедности".

Как ни скромен Учитель Кун, он предлагает своим последователям великую награду уже в этой жизни: он учит, что человек может сделать себя бессмертным в своей мудрой радости.

Вновь и вновь Учитель Кун напоминал ученикам, что высший мудрец прежде всего безмятежно-покоен и умеет наслаждаться жизнью.

Сердцевиной чжоуской культуры была идея продолжения жизни предков в их потомках, или, что то же самое, самоуподобления потомков предкам.

Глубочайшей интуицией сердца они понимали, что та же традиция не может не нарождаться снова и снова всюду, где человек сознает себя человеком среди людей. В конце концов, что может быть проще?..

"Человек, наделенный человечностью, обладает пятью качествами: он учтив, великодушен, честен, прилежен и добр. Тот , кто учтив в обращении, избегнет оскорблений. Тот, кто учтив в обращении, избегнет оскорблений. Тот, кто великодушен, привлечет к себе людей. Тот, кто честен, будет пользоваться доверием других. Тот, кто прилежен, добьется успеха. Тот, кто добр, сможет использовать людей на службе".

Китайский мудрец не стремится овладеть содержанием своего опыта ,а ,наоборот, "отпускает", "оставляет" (фан) все переживаемое им, то есть раскрывает себя полноте восприятия; он не пользуется вещами, а дает им самим "претворить себя".

Каждому делу свое время. Учиться и, следовательно, осмысливать, оценивать обстоятельства нужно "во всякое время", по мере естественного хода вещей - от годового цикла природы до возрастов жизни: Учитель сказал: "В юности, когда жизненные силы в избытке, остерегайтесь вожделений; в зрелости, когда жизненные силы в расцвете, остерегайтесь соперничества; в старости, когда жизненные силы в упадке, остерегайтесь скупости".

Все, что есть сейчас, прежде существовало в чьем-то воображении.

Ритуальный человек живет внутренним опытом "самопочитания". Недаром Учителю Куну приписывали слова: "Незримый ритуал - это почтение. Тот, кто его претворяет, ничего не говорит, а внушает доверие, ничего не делает, а добивается послушания."

Цзюньцзы у Конфуция - это прежде всего человек высоких моральных качеств, хорошо воспитанный, широко образованный, одним словом - аристократ не только по крови, сколько по духу.

Настоящий человек не ведает тревог. Мудрый человек не ведает сомнений. Смелый человек не ведает страха.

Добродетель, по Конфуцию, обретается - и поверяется - внутренним подвижничеством.

У благородного мужа есть его антипод - так называемый "низкий человек" (сяо жэнь). Таков тот, кто в своих поступках руководствуется лишь соображениями личной выгоды, кто повсюду ищет сообщников, но не уважает ни их, ни себя, кто домогается милостей, а получив желаемое, забывает о благодарности.

"Хорошее лекарство горько на вкус, но полезно для здоровья", - гласит одно из Конфуцианских изречений. Разумеется, быть откровенным для отца "китайских церемоний" вовсе не означало быть грубым. Искусство учителя, по Конфуцию, состоит в умении обойтись без чтения прописной морали, а гений учащегося - в способности "понять в сказанном невысказанное".

Тот, кто признает свое несовершенство, имеет шанс стать лучше, и в этой решимости принять "горькое лекарство" правды не уступит даже величайшим мудрецам.