Москва-Петушки (аудиокнига MP3)

Этой книге можно поставить лишь один "плюс" - за достоверность. При чтении этой книги создается стойкое впечатление, что вы ведете беседу с крайне пьяным персонажем, будучи в трезвом уме и твердой памяти. События книги, как и повествования пьяного, вечно скачут с место на место, и по большей части сводятся к одному: кто с кем пил, когда с кем пили и главное ЧТО пили.
Если там был упрятан тайный смысл, сожалею, я его не увидела.
Из всего того, что я прочитала, было слишком мало поводов проникнуться как книгой, так и главным героем.

Прочтённое оставило довольно сильные впечатления, первые процентов 30 я вообще читал с каким-то лёгким скепсисом «Ну алкаш, ну да, с очень пафосным слогом, явно начитанный и гуманистичный алкаш, ну и что?»
Ну и то.
Может быть, из-за несуразности образа, может быть, из-за доброты, искренности Венички и своеобразного стремления к правдоискательству, справедливости, но за него начинаешь переживать, сочувствовать — жизнь у него была явно не сахар, однако это не сделало его грубее — на протяжении всего текста трудно не увидеть, насколько тонко чувствующий он человек. Как бы то ни было, сейчас он едет в Петушки, в место, описываемое им чуть ли не как рай земной, к самым близким для него людям, и как-то эта поездка, пропитанная рефлексией и воспоминаниями, очень цепляет и заставляет жалеть Веничку — особенно ближе к концовке, с одной стороны, абсурдной и просто плавящей мозг — с другой же, очень сильной и эмоциональной. В любом случае, 5/5.

Это вечная и вещая книга... Это поэма о человеке с совершенно прекрасной, чистой и детской душой, который в силу своей чистоты находится где-то очень близко к ангелам и к богу, так близко, что хорошо чувствует их и внутренне обращается к ним гораздо больше, чем ко всему окружающему реальному миру. А в силу своей детскости и неиспорченности он не в силах строить какие-то баррикады от земной грязи, и поддаётся искушениям, и купается в чём-то может быть даже неприличном - но всё это ничуть не пачкает и не портит его, это лишь обратная сторона нежности...

Мне привелось прочитать эту книгу, когда она еще не была издана в Союзе, и, естественно, тогда она не могла ничего вызвать, кроме полного отторжения и отнесения Ерофеева к категории нечитаемых. Я и забыл о нем. Однако, прочитав все комментарии, которые есть в инете на эту книгу, решил перечитать и пришел к выводу, что, несмотря на насыщенность "народным" языком, произведение несет в себе глубокий смысл, замаскированный под пьяный бред. В этой книге появились первые ростки так любимого некоторыми читателями современного постмодернизма.Я соглашусь с имеющимся мнением о сходстве Достоевского и Ерофеева в препарировании человеческих душ. У Достоевского это происходит например, в "Преступлении и наказании" на фоне преступления, а у Ерофеева на фоне спиртного.Спиртное в жизни Венички в социальном плане опускает его на дно ниже многих ничтожных соотечественников, но оно же выталкивает его душу ввысь, где нет ничего, кроме вселенской тоски и мировой скорби, неизбывной грусти о тщете земной суеты. Спиртное возносит его над миром, делает великим и вместе с тем безысходно и непоправимо одиноким. Его социальное жалкое "я", обречено прозябать в окружающей его среде, а его духовное «я» царит над миром, никого не допуская к себе.

Что делать в нашей стране одинокому, скромному писателю с не сложившейся карьерой да и вообще судьбой? Конечно, пить горькую, что же еще.

И вот живет он в Москве, а Кремль так ни разу и не увидел. И ведь хотел посмотреть, и искал, но по пути столько рюмочных... да и все дороги все равно на Курский вокзал приводят. А оттуда куда еще как не в Петушки поехать? Ведь именно там обитают все радости и надежды. Главное, чтобы было с чем. Неважно с красненьким или беленьким, главное чтобы позабористее. И вот с ним уже и ангелы и сфинксы общаются.
Хотя от таких доз не только с ангелами будешь разговаривать, а и сам можешь себя Серафимом вообразить.

Тема сильно пьющего интеллигента на моем пути попадается уже не впервой. Сразу вспомнились и герои книг Довлатова и тихий алкоголик дядя Миша из солнечной улицы рубинского Ташкента. Честно сказать, мне такие не встречались. Может потому что я не пью. А может этот класс совсем исчез из нашей страны (дай Бог).

В целом непонятно, чем же так привлекла многих эта поэма в прозе. (Кстати почему поэма? Видимо автор решил, что так будет пафоснее, хотя тогда такого слова не знали.) У меня не осталось никаких впечатлений, кроме легкого недоумения. Может в этом и цель? Может в этом и есть та самая великая сермяжная правда? Она же кондовая, домотканая и посконная...

«Москва- Петушки» называют псевдо-автобиографической постмодернистской поэмой.
В энциклопедии постмодернизма вычитала:

Поэма «Москва — Петушки» имеет циклическую структуру. Её лексика насыщена библеизмами, газетными штампами, скрытых и прямых цитат из русской и мировой литературы.

Также где-то прочитала, что в ней находят черты «карнавальности». Не буду говорить о том, чего не понимаю. Но цитат у него и в правду полно:

«Соловьиный сад», поэму Александра Блока. Там в центре поэмы, если, конечно, отбросить в сторону все эти благоуханные плеча и неозаренные туманы и розовые башни в дымных ризах, там в центре поэмы лирический персонаж, уволенный с работы за пьянку и прогулы. Я сказал им: "Очень своевременная книга, - сказал, - вы прочтете ее с большой пользой для себя". Что ж ? они прочли. Но, вопреки всему, она на них сказалась удручающе: во всех магазинах вермут был забыт, международный аэропорт Шереметьево был забыт, - и восторжествовала "Свежесть", все пили только "Свежесть".

А такие слова:

Между ними была пауза в тридцать секунд, а я не сверхчеловек, чтобы в тридцать секунд что-нибудь успеть. Да сверхчеловек и свалился бы после первого стакана охотничьей, так и не выпив второго...
напоминает Ницше?

Ну и его излюбленные разговоры с ангелами:

- Конечно, Веничка, конечно - кто-то запел в высоте так тихо, так ласково-ласково - зажмурься, чтобы не так тошнило.
О! Узнаю! Это опять они! Ангелы Господни! Это вы опять.

• Ну, конечно, мы, - и опять так ласково!..
• А знаете что, ангелы? - спросил, тоже тихо-тихо.
• Что? - ответили ангелы.
• Тяжело мне...
• Да, мы знаем, что тяжело, - пропели ангелы. - А ты походи, легче

Вообще. нельзя отрицать, что это поэма-яркое явление в русской литературе постмодернизма
И напоследок:
     «

Не буду вам напоминать, как очищается политура, это  всякий  младенец
знает. Почему-то никто в России не знает  отчего  умер  Пушкин,  -  а  как очищается политура - это всякий знает».

О как!
В рамках игры "Несказанные речи"

Первое, что бросается в глаза – как будто произведение было написано совсем недавно, а не в 70-м году.
Дорога + водка = Россия. Но это все только декорация. Главный герой, спившийся и каким-то чудом добирающийся до вожделенных Петушков, для меня показался потомком гоголевской птицы-тройки, только одряхлевшей и поделенной на три. У героя огромный внутренний мир, с которым он вынужден болтаться между Москвой и Петушками: с Курского вокзала туда, где не отцветает жасмин. А между этими пунктами только люди с безразличными глазами.
Помогает только алкоголь. Пассажиры оживают, начинают разговаривать или пытаться разговаривать о высоком. Опять же, вспоминается незабвенный Гоголь, когда в начале (да не подведет меня память) «Мертвых душ» два мужичка философствуют – на пороге кабака.
Когда я говорила знакомым, что наконец-то начала читать Веничку, то они так улыбались, чем уверили меня в светлом юморе этой книги. Или хотя бы в счастливом, пусть и нелепом финале. Но нет, книга-то очень грустная и даже беспросветная. Вроде улыбаешься, а щемит что-то и хочется выпить. Немедленно.