Цитаты из книги Atala

Любовь не властна над могильными червями

Людская скорбь не вечна, рано или поздно она придет к концу, потому что и сердцу человека положен конец; в этом суть нашего ничтожества - мы не способны даже долго скорбеть.

Ты горюешь, что расстаешься с любовью? Дитя мое, это не более разумно, чем оплакивать промелькнувший сон. Знаешь ли ты, что такое сердце мужчины? Можешь ли счесть, сколько переменчивых желаний теснится в нем? Сочти, сколько волн у бушующего моря! Недолговечны узы, скрепленные даже благодеяниями, даже самопожертвованием: однажды придет пресыщение, а с ним и неприязнь, и все прошлое будет не в счет, останется только досада на эти жалкие, на эти презренные цепи.

При том, что столько дней и ночей обременяют мне плечи, при том, что обретен такой жизненный опыт, я ни разу не встретил человека, который не был бы обманут в своих надеждах на счастье, чье сердце не таило бы незримой раны. С виду невозмутимое, оно подобно водоему саванны Алачуа: поверхность его прозрачна и спокойна, но загляни вглубь - ты увидишь крокодила, нашедшего там кров и пищу.

Человеческое сердце похоже на деревья, чей бальзам исцеляет раны; но они источают его лишь после того, как их самих ранят железом.

Если бы человек, даже и постоянный в своих привязанностях, мог каждый день с новой силой испытывать неизменно возрождающееся чувство, тогда уединение и любовь уравняли бы его с самим Господом Богом, потому что в них суть вековечных услад Всемогущего. Но душе человека все приедается, не может она долго с неизменной полнотой любить одно и то же. Всегда есть точки, в которых два сердца не соприкасаются, и из-за них, из-за этих точек, жизнь, в конце концов, становится невыносимой.

Если тебя страшат сердечные треволнения, беги одиночества: сильные страсти крепнут в уединении, остаться с ними с глазу на глаз значит сделаться их рабом.

Как слабодушен тот, кем владеют страсти!

Так проходит на земле и благо, и добродетель, и разумение! Человек, ты всего лишь мимолетный сон , горестное видение, тобою движет несчастье, ты являешь собою нечто, только когда душа твоя покружена в скорбь, когда мысль твоя предана вековечной печали!

Человеческое сердце, Шактас, похоже на деревья, чей бальзам исцеляет раны; но они источают его лишь после того, как их самих сразят железом.

Как слабодушен тот, кем владеют страсти! Сколько сил у того, кто вверяет себя Богу!

Счастливы умершие в колыбели: они познали только материнские поцелуи, только материнские улыбки.

Увы, дорогое чадо, даже и незрячие глаза все еще способны проливать слезы.

Как все же непостижимы люди, одержимые страстями.