Цитаты из книги Империя

Подвиги нужны. Чтобы в дружину попасть, точно подвиги требуются. В дружину ведь всякий хочет. В селе что? Пахота да жатва. А в дружине весело, пиры, походы.

Никогда не говори "да" сразу. Сначала подумай. А если думать не о чем, просто помолчи.

Вникай. Исследуй. Адаптируйся. Человек, он везде выжить может.

... в терминологии политиков предательство крайне редко называют собственным именем. Чаще подыскивают более гладкие обороты. "Выбор более перспективного направления", например. Или "прогрессивного решения, объективно соответствующее текущему моменту".

Настоящий вандализм - портить славный организм.

И непередаваемое чувство предназначения. Казалось бы, если ты знаешь, что должен сделать, это лишает свободы. Но на самом деле именно в этом была истинная свобода.

Однако ж Геннадий был убежден, что обилие подлецов вокруг - недостаточный повод, чтобы самому стать подлецом.

- Я-то всегда готов, Череп, - отозвался римлянин. - Лучше умереть в бою, чем сдохнуть у ног их поганых богов! - Нет, - покачал головой подполковник Черепанов. - Это не лучше. Лучше - когда они сдохнут, а вот мы с тобой еще поживем немного...

Я не жестокий, я мудрый. Мудрый не жесток и не добр. Я управляю. Жизнь или смерть не имеет значения.

"Ешь, когда дают, и спи, когда есть возможность." Старое солдатское правило.

Туземные боги, духи, зомби и прочая нечисть - существа разнообразные, капризные и непредсказуемые. Но всех объединяет одно: стремясь им угодить, люди совершают такие паскудства, о которых даже думать тошно. И при этом абсолютно уверены, что имеют право.

... обычная установка Геннадия: принимать как данность то, чего не в состоянии изменить, есть все, что дают, и спать, когда больше нечем заняться, - старая и проверенная установка, выработанная еще в курсантские времена ...

Я никогда этого не пойму, - решил Алексей. - Все, что я могу, - принять их такими, какие они есть. Так же, как они приняли меня...

Ласка у рода Фретилы - покровитель. Потому никому из рода Фретилы ласку убивать нельзя. Только ласка - глупый зверь. Беспамятный. Это плохо. Зато отважна и свирепа ласка без меры. Это хорошо. Зверь-покровитель - он весь род бережет.

То есть – влюбился, как школьник. Нет, покруче. Потому что школьник – он легко влюбляется, а матерый мужик вроде Коршунова – ох тяжко. Таких, как он, купидонова стрела навылет бьет. Намертво.

В моем роду такой закон: не давши слова – крепись, а давши – держись.

"…А родились мы, господа землевладельцы, не там. Не в Байконуре. Во-он там мы родились. Если масштаб карты соблюдать, то вон там примерно, где очаг у вас. Я подальше, туда вот к стене, родился, а Каумантиир — он и вообще на улице."

"Книва, спроси у аттилы Фретилы, он к Хундиле дринковать идет?"