Два капитана

Мы были разные люди, но невозможно не полюбить того, кто каждый день рядом с тобой делит тяжелый, рискованный труд полета и торпедной атаки.

Я желала б забыть все минувшее, да с минувшим расстаться мне жаль: в нем и счастье, мгновенно мелькнувшее, в нем и радость моя, и печаль».

Наблюдательность обостряется от страданий.

- Знаешь, почему я сделал это? Из любви к тебе.
Тогда она спросит:

• Так ты не забыл меня? Это правда?..

• Я бы не забыл тебя, даже если бы ты меня разлюбила.

...экспедиция - это не только грязное подвальное помещение под почтой, а дальнее плавание, капитаны, плавучие льды.

Я больше не слушал его. Я лежал на полу, смотрел на небо, и мне казалось, что я лежу где—то в страшной глубине и надо мной шумит и разговаривает весь мир, а я лежу один, и мне некому сказать ни слова. Небо было еще темное и звезды видны, но неизвестно откуда уже залетал слабый, далекий свет, и я подумал, что мы проговорили всю ночь — и вот договорились!

Если б я не была влюблена в него всю жизнь, так уж в этот вечер непременно бы влюбилась.

Я сердилась на себя за тоску, которая нет-нет, да и подступала к сердцу...

«Но сам повар из всех блюд предпочитает одно, называемое «водки выпить».»

Мы так часто разлучались, что каждый раз у нас всё как бы начиналось сначала.

«Али—Баба и сорок разбойников» в особенности поразили меня. «Сезам, отворись!» Я был очень огорчен, прочтя через много лет в новом переводе «Тысячи и одной ночи», что нужно читать не Сезам, а Сим—Сим, и что это какое—то растение, кажется, конопля. Сезам – это было чудо, заколдованное слово. Как я был разочарован, узнав, что это просто конопля!

...война уже идет в таких местах, где прежде кочевали одни гидрографы да белые медведи.

...страшна и нарядна была картина войны с коротким треском пулеметов, стремительным полетом разноцветных ракет в ясном, высоком небе.

Мы видим друг друга в дневные часы — говорят, что есть женщины, которым это не кажется странным.

- ...Ты вообще подумай о нем, Катя.
Я сказала, что я и так думаю о нем слишком много и не такой уж он хороший, чтобы о нем думать и думать.

Потому что ты, хотя теперь и пилот, а вдруг можешь взять, да и двинуть кого—нибудь ногой по морде.

Я решил сейчас же встать и, кажется, встал. Но неизвестно, сколько времени прошло, и оказалось, что я не встал, а сплю и только ругаю себя во сне за то, что не встал.