"Народная воля" и "Черный передел"

Книга представляет собой отрывки воспоминаний чёрнопередельецв и народовольцев и позволяет посмотреть глубже на деятельность двух организаций, а так же на их внутренние порядки и устройство. Однако, сразу хочу заметить, что для более комфортного чтения, хорошо бы знать костяк истории, основные события и участников.

Сейчас многое поменялось и может показаться странным. Если в наше время оперативные службы активно работают с соцсетями, то тогда основными стукачами были хозяева квартир и дворники. Например, в рассказе о "Первой типографии Народной воли и чёрного передела" удивительно было слышать, как жители конспиративных квартир разыгрывали из себя уважаемых господ и их прислугу, а для того, чтобы выехать за границу, достаточно было обратиться к дворнику - он-то и занимался загранпаспортами и являлся гарантом благонадёжности просителей.

Часто мне попадается, как чекистов винят в том, как они действовали. Но и жандармы 3-его отделения не отличаются организованностью, эффективностью и манерами. Вот, например, очень интересный отрывок из воспоминаний Ивановой-Борейши, когда царские правоохранители вломились в типографию "Народной воли":

Наконец одна половинка двери была открыта, но никто из всей ватаги не хотел заходить первым, ожидая засады с нашей стороны; кроме того, они не верили своим глазам и не хотели допустить, чтобы нас было только четверо. /.../ Мы были моментально сбиты с ног и связаны, но наши враги никак не могли успокоиться и все искали «остальных». Решили искать их в последней комнате, направившись туда с гиканьем и ругательствами, но там наткнулись на труп нашей бедной «Пташки», плавающий в крови. Очевидно, он умер сразу.

Поднялась суета. Послали за доктором, прокурором и за полицеймейстером. Нас тем временем рассадили по стульям со связанными руками и приставили по два стражника к каждому человеку. Победители торжествовали и считали своей обязанностью сквернословить. Их было человек 20, если не больше, а нас четверо, да еще связанных. Старались, конечно, не столько по долгу службы, сколько потому, что в них проснулся дикий зверь.

Много воспоминаний посвящены товарищам по партии, из них особенно могу выделить рассказы о Желябове, Клеточникове, Кибальчиче и Халтурине.
Партия "Земля и воля" раскололась, но до конца они так и не разошлись. Бывало, что "по работе" их члены встречались на одних и тех же заводах, и споры между бывшими товарищами производили на рабочих самое удручающее впечатление.

Воспоминания М.Н. Тригони посвящены предварительному заключению в Алексеевском равелине, где в одиночных камерах ему и товарищам пришлось просидеть год в ожидании суда (а где презумция невиновности?). Он описывает свою камеру, еду и условия, а также издёвки тюремных жандармов, и , конечно же, тамошнюю звезду - Соколова. Любителям послушать Дудя о "слонах" и "гулагах" очень рекомендую для общего развития почитать и эти воспоминания, так сказать, из первых рук.

Ещё хотелось бы отметить один момент, на который я уже перестала обращать внимание, а именно, КАК написаны эти воспоминания. У многих мемуаристов, не побоюсь заявить, есть литературный талант. Это не ругательство каких-то зэков, а вполне себе достойные литературные труды. Читая эти воспоминания, совершенно не спотыкаешься о вычурные формулировки или слова, или лексические ошибки.

После этой книги у меня возникло желание и дальше знакомиться с "Библиотекой революционных мемуаров". Никто не расскажет нам лучше, чем они сами, через что пришлось пройти в борьбе с самодержавием.