Графиня де Монсоро. В двух томах. Том 2

Любить Бюсси — в этом была ее логика. Принадлежать только Бюсси — в этом состояла ее мораль. Вздрагивать всем телом при легком прикосновении руки — в этом заключалась ее метафизика.

Даже когда он изъяснялся мне в любви, казалось, что он признается в ненависти.

Просто невероятно, насколько одинаково два человека, даже принадлежащие к разным слоям общества, по оказавшиеся в одном и том же положении и подвергающиеся одной и той же опасности, просто невероятно, говорю я, насколько одинаково они мыслят и как легко они понимают друг друга с полуслова.

Сделайте так, сударь, чтобы я не питала недоверия к супругу, и я буду образцово выполнять супружеские обязанности.

— У меня свои дни.
— Для храбрости?
— Нет, для любви к вам.

Он принадлежал к тем, кто допущенную нескромность обычно исправляет дерзостью.

На его лице, испещренном мелкими оспинами, при малейшем волнении проступали красные пятна, и это побуждало любопытных приглядываться к нему еще пристальнее, что редко идет на пользу тому, на кого смотрят.

Нас двое, и мы существуем не во сне, а наяву, и это уже много.

Подобает возлюбить свою жену, как себя самого, и предпочитать ее всему на свете.

Господь бог добр и милостив к нам, грешникам, когда грехи наши происходят от человеческих слабостей.

— Господь прав, делая наше существование столь горьким и тягостным.
— Но почему, государь? — спросил Сен-Люк.
— Потому что человек, устав от тягот мира сего, не страшится смерти, а, напротив, жаждет ее прихода.

Бюсси победил, потому что сумел остаться в живых.

Даже человек, поистине мужественный сердцем, чуя приближение опасности, испытывает возбуждение и все его чувства, и его мозг напрягаются до предела.

Не всегда входит в дом тот, кто открывает дверь.

Жанна де Бриссак не была писаной красавицей, однако она обладала прелестными черными глазками, белоснежными зубками, ослепительным цветом лица, то есть всем тем, что в совокупности принято называть очаровательной внешностью.

Два короля на одном балу — слишком большая честь для хозяина.

Она запрятала любопытство в глубокие тайники сердца и дала себе слово продолжить разговор в другую, более благоприятную минуту, когда она сможет продиктовать свои условия Сен-Люку, не опасаясь, что он их отвергнет.

В отце, оплакивающем смерть своей дочери, есть такое несоответствие всем законам природы, что тот, кто может одним словом утешить несчастного родителя и не утешает его, заслуживает проклятия всех отцов на свете.

- Напейтесь, граф, - посоветовал Антрагэ, - ничто так не бодрит, как вино.

• И еще, - прошептал Монсоро, - напившись, забываешь.

...долгое, страстное объятие заменило им утреннее приветствие.