Жизнь Дэвида Копперфилда. В 2 книгах. Книга 1

Когда убрали со стола, Дженет помогла ей причесаться, надеть ночной чепец более изящного покроя, чем обычно («на случай пожара», по словам бабушки), и потеплей закутала ей ноги капотом; таковы были обычные её приготовления, перед тем как отойти ко сну. Затем, по заведённому раз навсегда порядку, от которого не разрешалось ни малейших отступлений, я приготовил для неё стакан горячего белого вина с водой и длинные тоненькие гренки. После всех этих церемоний мы остались наедине; бабушка сидела напротив, попивала свой напиток, обмакивая в него гренки, прежде чем отправить их в рот, и благодушно взирала на меня из-под оборок своего чепчика.

В первый же вечер появился мистер Баркис, крайне растерянный и неуклюжий, а в руках у него был узелок с апельсинами, которые он увязал в носовой платок. Поскольку он не сделал никаких намёков касательно сего имущества, мы подумали, не забыл ли он его случайно, уходя от нас, пока Хэм, побежавший за ним, чтобы передать узелок, не вернулся и не возвестил, что апельсины предназначаются Пегготи. После этой выходки мистер Баркис являлся каждый вечер в один и тот же час и всегда с узелком, который он оставлял за дверью, ни единым словом о нём не упоминая. Эти любовные приношения были чрезвычайно разнообразны и весьма необычны. Помнится, в числе их была двойная порция свиных ножек, гигантская подушка для булавок, с полбушеля яблок, серьги в виде колец из чёрного янтаря, испанский лук, ящичек с домино, клетка с канарейкой и засоленный свиной окорок.