По ком звонит колокол. Праздник, который всегда с тобой

Роберт Джордан врывается в контекст. Он перехватывает мяч в центре, уходит от опеки и делает рывок. Трибуны взрываются овациями. Джордан делает трехочковый… Непобедимый Джордан…

Он как Одиссей с рюкзаком и револьвером, который светит голливудской улыбкой, кидая копья в испанского циклопа. Когда такой герой приходит в мир книги… её страницы умирают в диалогах, плохие дядьки спотыкаются, а вредные тётки улыбаются. Да и девицы… девицы находят в нём своего тягача, падая на его рельсы. В общем, разочаровал меня старина Хэм. Ощущение, словно я прочитал сценарий к фильму, где в главной роли непобедимый покерфейс Генри Кавилла.

Джон Локк говорил – Хемингуэй отчаялся, когда смирился с тем, что никогда не станет лучше Достоевского. Не знаю, насколько это правда, но после такой книги действительно можно начать грустить о времени. Вроде бы читаешь роман про войну, трагедии… а видишь сценарий. Да Достоевский о жизни писал так, как Хэм не смог написать о войне. Все эти герои на страницах… Мне все равно на них. И даже не хочется писать рецензию, хватит отзыва.

За исключением…
Мария. Казалась девушкой, которая может смотреть на тебя, укутывая взгляд. А ночью, забираться в твой спальный мешок. Моё воображение дорисовывало то, чего нет в романе. Так бывает, когда мне не хватает персонажа. Не хватает слов наедине. В моём воображении спальный мешок рисовался коконом, который природа пытается согреть снегом. Я ведь не люблю книги о войне, поскольку женщина в них проигрывает. Женщина всегда проигрывает двум соперницам – времени и войне. Как по мне, это одна из самых трогающих минут в романе. Отсчет времени. Ночью она снимает тапки и идёт по снегу к твоему кокону. В спальном мешке ты чувствуешь её холодные ноги и дыхание. Она прижимается к тебе и думает, что счастлива. А ты, ощущаешь… три составляющие – холодную землю, равнодушное небо и её нежность. Раньше я думал, что ничего так не красит девушку, как чёрное платье. Но, пожалуй, лучшее, что идет женщине – это природа. В эти минуты природа подчеркивает её женственность и беззащитность.

Пилар. Казалось женщиной, которая не прячет взгляд. Она умеет читать по руке и глазам. Парадоксальный персонаж. Вроде бы грубый, но чуткий. Тяжелый, но лёгкий. Грубость здесь изначально была мимикрией, а затем стала частью целого. Именно она оберегает Марию, а затем передает её Роберту. Вообще, её таинственность постоянно играет где-то на фоне. Цыганская кровь помогает ей набрать авторитет в партизанской группе. Мне стало любопытно, с чем связан авторский выбор, и я просмотрел толкование имени. В обозначении говорится, что имя символизирует непрерывное движение. Я бы даже назвал это вынужденной лихорадкой. Пилар – нечитаемый персонаж. Изменяющийся. Сейчас она женщина, которая слушает и улыбается твоей наивности, а через минуту – она бульварная бабка, орущая на мальчишку. Мои любимые серые глаза ей явно не подходят. Ключевое – прочитывает руку Роберта Джордана.

Два этих персонажа, как шрамы от войны на лице женственности. Можно задуматься и представить, что война – это лучшее, что раскрывает женщину. Устав от смертей, ты приходишь к ней, стягивая рубашку и её юбку. Ведь когда понимаешь, что колокол звонит по тебе – обнимаешь любимую женщину сильнее.

Первое знакомство с писателем, и прошло оно не очень удачно.

Именно «изображению», зарисовке города и своей жизни там автор дает наибольший ход. Но проявляется это в перескакивании с темы на тему, цитировании бесконечных, часто не очень содержательных и неатмосферных диалогов, которые, так или иначе, видимо, вызывали у него наибольшие ассоциации с Парижем. Единственная часть, которая отличалась проработанностью и логичностью (история чем-то начиналась и во что-то вылилась, а действующее лицо имело черты, а не просто было небрежно набросано), – главы про дружбу со Скоттом Фицджеральдом.

В остальном всё было похоже на дневник, который его хозяин ведет нерегулярно и скупо, – за фактами (которые часто носят чисто рутинный характер: где сидел, что съел или выпил, кого встретил) я не почувствовала эмоций, которые позволили сделать Хемингуэю вывод в последнем абзаце:

Только серость похожих один на другой дней, среди которых мне было тяжело выделить какой-то, хоть издали соотносящийся с определением «счастливого». Видимо, это как раз то счастье, которое возникает в перерывах между жалобами на тяжелую жизнь, творческий кризис и недостойных его Величества, но в чем-то талантливых друзей, с которыми он снисходительно проводит время в кафе и барах, но временами шпыняет для порядка.

Аннотация дает ошибочное представление о том, что будет ждать читателя. Несмотря на это, у книги всё же много поклонников, судя по оценкам, и, возможно, для того, чтобы она понравилась, просто не следовало брать её первой. Однако, думаю, если мне впоследствии случится читать что-то из других его работ, от предвзято плохого отношения избавиться мне вряд ли удастся.

Всё-таки, прежде чем выбирать книгу для знакомства с творчеством Эрнеста Хемингуэя в рамках книжного клуба, надо было нам повнимательнее присмотреться к его библиографии. Тогда сразу стало бы понятно, что это не художественный роман, а беллетризованная автобиографичная документалистика, да ещё и изданная после смерти писателя, то есть вполне вероятно, авторский замысел при этом был несколько искажён его родственниками, решившимися этот роман, рождённый из позабытых им самим на долгие годы записок, издать. Так что для первого знакомства книга не слишком подходящая. Однако всё равно позволяющая полноценно оценить литературное мастерство Хемингуэя в должной мере.

Книга светлая, плещущая обаянием молодости и беззаботности, и рисующая Париж после Первой мировой войны яркими тёплыми красками. Ведь Париж 20-х годов в видении писателя – рай для творческих натур и рай вдвойне для тех, кто искренне влюблён. Как он сам в те годы, о которых идёт речь. Ведь Эрнест и его первая жена, Хэдли, любят друг друга и своего маленького сына, искренне радуются каждому новому дню, новым впечатлениям и новым друзьям, а также обществу друг друга. И даже, когда не хватает денег на самые элементарные вещи, включая еду и дрова для отопления их скромного съемного жилья, они находят способы отвлечься от неприглядной действительности и увидеть что-то прекрасное в окружающем их мире даже в самые нелёгкие дни.

Да, может быть, Хемингуэй немного переборщил с описанием щедрот французской кухни (на полях моего старенького библиотечного экземпляра романа напротив одного из подобных экзерсисов карандашом написано «советским людям такое давать читать нельзя», что нереально повеселило). Да, повествование не слишком связное, и скорее напоминает сборник коротких рассказов. Но при всём этом ощущается неприкрытая симпатия автора к Парижу и всем его удовольствиям и умение наслаждаться даже такой, бедной, но при этом счастливой жизнью. Симпатичная, атмосферная и откровенная книга. Но, всё-таки шедевром я бы её не назвала…

Удивительно, столько отрицательных отзывов. А мне понравилось: и тема, и сюжет, и герои (особенно Ансельмо, а также Фернандо и Глухой Эль Сордо); и повествовательный стиль автора совсем не раздражал. Мария вот только слегка напрягала, хоть я и могу себе объяснить необходимость её присутствия в книге, но, видимо, мне хотелось, чтобы она была несколько умнее. Самая сильная сцена: рассказ Пилар о расправе над фашистами в её маленьком городке, а также незабываемо её описание запаха смерти. И ещё запомнилась несколько раз прозвучавшая в книге мысль о том, что бога и церкви у них больше нет, и некому их простить, и негде им повенчаться. И вроде бы нечего терять кроме жизни и оружия, но жить-то как раз ещё хочется, просто жить, ведь если наступит смерть, не будет вообще ничего.

P/S/ Удивил вариант ругательств в виде "так тебя и так" или "туда твою" (интересно, так автор написал или так тактично перевели), или другой вариант в виде испанских выражений без перевода с примечанием внизу - *испанское ругательство.

Читалось под музыку - VA "Spain in my heart" Songs of the Spanish Civil War.

Скучно и упрощено. Я не поняла эти тексты:

и что тогда случилось? Да, что случилось? Что случилось? Что случилось? Скажите мне, пожалуйста: что случилось? Да. Именно это и случилось. Как раз это самое и случилось.

И это повторенное несколько раз

пот выступил у него под мышками и струйками сбегает по бокам

Напоминает примитивную каплю пота в аниме и манге, которая изображается, когда "персонаж находится в смущении, смятении или затруднительной ситуации".
Хорошо о двух типах дураков: зимнем и летнем. Возьму на заметку!
Но ни начало, ни середина, ни концовка книги не произвели на меня впечатление.
Не мой писатель.

На этот раз определенно самое светлое и веселое из всех произведений Хемингуэя. Какой еще может быть история о Париже, празднике, который всегда с тобой?

Для меня Париж - город литературный, а не символ романтики, высокой моды, хрустящих багетов или еще чего-то там, ему присущего. Просто потому, что он чаще остальных городов встречается в литературе XIX-XX веков.

У Хемингуэя свой Париж, он не описывает подробно картографии улиц, историю их названий или особенности кладки мостовых, как Гюго, например. Сам Париж при всей его богемности и изысканном шике в романе служит декорацией счастливых годов, проведенных автором в этом городе, когда его талант, подбадриваемый друзьями, только пускал корни, подпитываясь атмосферой свободы и беспечности. Хемингуэю даже не всегда доводилось обедать, он был беден, но искренне считал, что художник на голодный желудок острее воспринимает окружающий мир.

Это автобиографичная книга, которая обрела жизнь благодаря находке автором утраченного, как он думал, блокнота с зарисовками жизни в Париже. Читатель найдет забавные, даже по-доброму карикатурные истории о знаменитых друзьях Хемингуэя, первой жене писателя и его любви к ней, а еще об умении довольствоваться малым во имя большего, честности и трудолюбии, скромности и природе человеческих отношений.

Именно тот случай, когда история реальной жизни гораздо интереснее и увлекательнее, чем сотни блестяще продуманных.

"И таким был Париж в те далекие дни, когда мы были очень бедны и очень счастливы".

Пытаюсь определиться с жанром книги. Отдельные главы напоминают дневниковые записи с подробным описанием "куда зашёл, что съел, что выпил и что сказал". Перед глазами возникает молодой Хемингуэй, скромно одетый, худой от постоянного недоедания, только что вернувшийся с прогулки и заносящий впечатления в блокнот. Другие главы больше похожи на воспоминания, они и написаны в прошедшем времени: "Нам очень нравилось в Форарльберге, и нам очень нравилось в Шрунсе. Мы уезжали туда в конце ноября и жили почти до пасхи".
Если обратиться к истории издания книги, то всё становится на свои места. Она создана из блокнотных записей, обнаруженных аж в 1956 году в подвале отеля "Риц" в Париже, в забытом много лет назад чемоданчике. Издана уже после смерти писателя его четвёртой женой и вдовой Мери Вэлш Хемингуэй.
Мне показалось немного грустным то, что последняя жена публикует издание о счастливых годах семейной жизни с первой женой.

А 20-ые годы, проведённые Хемингуэем в Париже, именно такими и были, несмотря на все лишения и недостаток средств. Зато была молодость, влюблённость, путешествия, знакомства с интересными людьми. Многие из них потом переросли в большую дружбу. Эзра Паунд, Джеймс Джойс, Гертруда Стайн... Больше всего понравилась глава, описывающая такую дружбу с Фрэнсисом Скоттом Фицджеральдом.
Книга притягивает откровенностью и честностью. Хемингуэй не пытается скрывать нелицеприятные факты (например, измену), подробно рассказывает о многочисленных выпивках с друзьями, увлечении скачками или игрой в покер. Подобная искренность прослеживается и в портретных описаниях друзей и знакомых.
Как и любой праздник, "Праздник, который всегда с тобой" заканчивается на грустной нотке:

Роман “По ком звонит колокол” давно уже стал классикой и не просто потому, что был написал в 1940 году. И после прочтения, я думаю, что в классику роман записали не зря. При этот роман далеко не идеален и если рассматривать его по эпизодам, персонажам то возникает множество вопросов в тональности “Это что вообще было?” Однако в целом книга производит мощное впечатление. Своей многогранностью, тем что рассматривает явление под разными углами.

Книга об одном эпизоде гражданской войны в Испании. Для обеспечения успеха наступления республиканской армии на одном из участков, в тыл армии Франко посылается американец Роберт Джордан. Он преподаватель испанского языка в США, но сейчас является подрывником -диверсантом. Его задача - взорвать мост с целью помешать подходу резервов для войск франкистов. Для одного человека это сложная задача, поэтому ему требуется организовать партизанские отряды республиканцев, действующих в этом районе. Спойлер: всё пойдет не по плану)))

Читая роман, стоит помнить, что книга написана по горячим следам. Война только закончилась, еще не остыли стволы пулеметов и пушек, еще кровоточат раны, еще не высохли слезы по погибшим. И здесь стоит отдать должное Хемингуэю за писательское мужество. Несмотря на то, что он сторонник республиканцев автор честно рассказывает о ужасах гражданской войны, показывая, что в ней нет плохих и хороших. Все запятнаны кровью, насилием, жестокостью по отношению к простым людям.

Основной из причин поражение республиканцев, многие источники называют плохую организацию сопротивления, низкую дисциплину, слабую подготовку. И эти моменты прекрасно показаны в книге. Поначалу меня смущало очень много повторов, обсуждения одних и тех же моментов, раз за разом, да сколько можно уже. Но потом я подумал, что Хэм не так прост, и действительно потом понимаешь, что это прекрасный прием, с помощью которого автор показывает как непросто что-то организовать, довести до ума, поднять людей на дело. Создает эффект преодоления сопротивления, как по глубокому снегу идти.

Не удивительно, что роман был популярен в СССР. В романе немало строк посвящено советским специалистам, журналистам, работающим в Испании. И эти строки явно написаны с симпатией. Однако видно, что симпатия и уважение относятся к конкретным людям, но отнюдь не к СССР в целом и уж тем более не к Сталину.
И в конце романа есть эпизод, где показан один из функционеров, правда не советских, но зато реальный персонаж. По которому Хэм разобрал всю механику самодурства и неограниченной власти.

Ну и как же без любви.
Роберт Джордан в отряде встречает Марию. Девушку, которая сильно пострадала от рук фашистов и только любовь Роберта возвращает её к жизни. Конечно эта любовь очень такая театральная. Она просто растворяется в нем, а он черствый кремень просто плавится от такого огня. С другой стороны это очень красивая история, романтичная, нежная. Многие скажут так не бывает, но не стоит забывать, что этой любви было три дня. Может стоит вспомнить свои первые три дня ))) Так что парни если хотите красиво научится говорить о своих чувствах, смело открывайте эти страницы и учитесь)))
Да, в каких-то моментах книга кажется наивной, но я думаю она притягательна своей целостностью взглядов, сильными чувствами, романтикой, искренностью. За это мы её и любим!

Для любителей аудиокниг.
Книгу прослушал в исполнении Юрия Григорьева. Прекрасная работа, исполнитель смог зацепить за душу! Единственное, что царапало слух, это когда он читал за Марию. Ну не нужно читать более высоким голосом, не нужно этой слащавости. Просто её слов вполне достаточно, чтобы передать нежность и любовь, которые она испытывала.

Как хорошо, что я начала знакомиться с автором именно с этой книги. Мне приходилось слышать про сурового и умудренного жизнью Хемингуэя, "в грубом свитере". Но я даже не задумывалась над тем, что был и другой Хэмингуэй - юный, счастливый, влюбленный, довольный жизнью. Книга подарила мне неожиданный образ знаменитого писателя. Уже давно состоявшийся автор, спустя годы и годы после расставания с Парижем, решил вернуться в своих воспоминаниях туда, где начинал свой писательский путь и поделиться своим тогдашним ощущением праздника со всеми, кто пожелает. Такой Хэменгуэй мне нравится. И такой Париж. Мне много приходилось в этом году бывать в Париже на страницах книг, но там город всегда был местом действия. Здесь же он - ощущение! Праздника. Полной сил и планов молодости. Летнего отдыха, с пикниками у реки, прогулками по Латинскому кварталу и посещением выставок импрессионистов. Воспоминания, как солнечные зайчики жизнерадостно скачут по брусчатке Парижа, по окнам и стенам домов, по витринам кафе и булочных, по щедрой зелени Люксембургского сада. Может, если присмотреться, заметишь изъяны, но зачем разбирать на запчасти такую красоту, если можно наслаждаться ощущением праздника?! Хемингуэй приглашает читателя с собой, дает шанс стать непосредственным участником событий. Я воспользовалась столь любезным предложением, чтобы пробраться в Париж 20-х годов прошлого века. Больше мне ничего от книги не требовалось. Плюс хорошее летнее настроение. И того, и другого я получила с лихвой.

Упорный, трудолюбивый, двадцатипятилетний - он присвоил себе весь Париж, в то время как сам принадлежал блокноту и карандашу. Начинающий автор, оттачивающий свой лаконичный стиль на рассказах - он учился у импрессионистов тому, что одной настоящей фразы недостаточно, чтобы придать рассказу требуемую объемность и глубину. Учился у людей, которых встречал. У города, который позволил ему расправить крылья. У событий, разной степени важности и положительности, которые дали ему незаменимый опыт.

С упоением и осторожностью черпает он из родников своей души основу для будущих рассказов.

Удивительно, как личный опыт Хемингуэя перекликается с Сигизмунд Кржижановский - Клуб убийц Букв Чтобы создать по настоящему талантливую книгу, потребуется вложить в нее часть своей души и если тратить этот ресурс слишком расточительно, обязательно наступит момент, когда внутри писателя останется только пустота и он не сможет больше писать.

Пока Хэмингуэй вдохновенно вспоминал о совершенно незнакомых мне людях, я тихонечко любовалась Парижем. Из всех, кто упоминается в книге, знала я только про Гертруду Стайн и Скотта Фицджеральда. Ну и про Пикассо, уже слишком известного и дорогостоящего для того, чтобы начинающий писатель смог купить его картины. А потому я посматривала на скачки и велогонку, о которой правильнее всего говорить на французском. Рассматривала картины и соглашалась, что голодать в Париже особенно мучительно. Ведь там на каждом шагу витрины с выпечкой и деликатесами, да кафе под открытым небом.Можно попробовать пойти в Люксембургский музей, чтобы отвлечься. Ощущение сытости от этого вряд ли появится, зато поможет лучше понять Сезанна. Возможно тот тоже голодал, когда писал картины или просто забывал поесть. Вот что интересует, когда смотришь такое

на пустой желудок.

В книге воспоминаний Хэмингуэй пишет о том, что хорошо знает - о себе, о своих друзьях и знакомых. У него своеобразный взгляд на известных личностей, но это его взгляд. Такими он их видел. Такими он их запомнил. Самых значимых для него людей Хэмингуэй описывает не щадя красок. Особо богаты на эмоции главы, посвященные Скотту Фицджеральду. Даже в подаче Хэмингуэя, история автора "Великого Гэтсби" выглядит пронзительно грустной. Такой же изящной, но печальной как романы самого Скотта. Париж - этот маг и шутник, познакомил и подружил таких разных по характеру и образу жизни людей. Прямой и резковатый Хэмингуэй частенько нянчился с нежным Фицджеральдом. Ворчал и злился, но за прекраснейшие роман и рассказы прощал другу многое. Даже историю с градусником.

Атмосферная книга с эффектом присутствия. Наполненная счастьем, для которого достаточно быть молодым. А еще, пожалуй, неплохо быть не обремененным лишними деньгами. Тогда не остается ничего другого как заметить красоту мира. И радоваться простым мелочам и тому, что все впереди!