Белогорская крепость

Трудна работа писателя. Слова, слова, слова - вот его единственный материал. Но словами обмануть непросто. Э, читатель не дурак! Оставь его наедине с текстом, и он поймёт, где правда, где фальш, где живой человек, а где убогая схемка... ... Что написать о лётчиках автору, в распоряжении которого лишь слова, а он с ними обращаться не умеет? Увы. Ничего, кроме банальностей. Летчики летают. Они суровы и благородны. Любят своих невест. Но описаний мало. Нужна речевая характеристика. Надо, чтобы каждый говорил своим языком, чтобы в словах отражался характер говорящего. Беспомощный автор слова придумывает, но отражается в словах совсем не то, что автору хочется. Такое в словах отражается, что читатель не верит ни в суровость героев, ни в благородство, и в то, что они умеют летать тоже не верит.

Тут действие фильма замирает, чтобы дать возможность Зое (а заодно и зрителю) насладиться зрелищем сурового пейзажа и величием стройки... О, как здесь прекрасно! С какой грацией руководит работой крана юная работница! Элегантен ее силуэт в модных брюках, алой блузке и небрежно повязанной косынке... Откуда-то льются звуки вальса. Вверх, как игрушка, взмывает самосвал, подвешенный на тросах. Реют под облаками подъемные краны. Плывет ковш с цементом. Изящная работница становится на пуанты и лебедиными движениями рук посылает ковш в нужном направлении. Зоя очарована. Как во сне она копирует грациозные жесты девушки; ах, Зое тоже хочется управлять машинами, двигаясь в ритме вальса! Вальс звучит, плывут в облаках самосвалы. Внезапно вальс сменяется песней, исполняемой мужественными голосами. То идут демобилизованные солдаты, пополнение строителей. Они поют о том, что хотят навсегда здесь поселиться и не прочь жениться: "А народ мы неженатый, разрешите доложить!" И женихов здесь, значит, сколько угодно! Какая-то девушка бросает солдату цветок, солдат ловит... Прямо сцена из "Кармен"...

Эта причудливая смесь из облаков, вальса, ковшей с цементом, цветов, самосвалов, оперы, балета, подъемных кранов и сибирского пейзажа озадачивает зрителя, но очаровывает Зою. Уж ей бы бросить Дыходымова, бежать бы сюда, на эту прекрасную стройку. Но Зоя колеблется. Видимо, у авторов фильма есть ещё кое-что в запасе для окончательного убеждения Зои. <... > Всё есть на этой сказочной стройке! Юные строительницы обеспечены женихами, яслями, детскими садами и средними школами... Зритель ждёт, что перед Зоей сейчас поплывет здание высшего учебного заведения, но этого не случается... Тем временем Зоя затягивает песню. Слова очень неприхотливы, но говорят о том, что увиденное произвело на героиню должное впечатление. "Где ходили мишки, - с чувством поет Зоя, - там стоят домишки. Лучше всего в мире жить в такой квартире!" Зритель понимает, что Зоя отказалась от мечты о московской квартире и вот-вот, видимо, откажется от геолога. Да и как не отказаться? Мало того, что циник. Мало того, что стяжатель. Он еще дрожит за свою мелкую собственность: боится, что украдут "Запорожец"! Зато крановщик Саша не боится ничего... С высоты канатной дороги Саша кидается в бурные воды Енисея, спасая затонувшую куклу. Тот дрожит за машину, этот по ничтожному поводу готов жертвовать жизнью. Вопрос ясен.