У преступников всех времен и народов есть одна особенность. Даже полиция, не слишком сведущая в высоких материях, приходит к ее пониманию эмпирическим путем. Да, это эмпирика. Преступник всегда тяготеет к одному виду преступления, речь идет о настоящем преступнике, о том, кому на роду написано быть преступником, иной судьбы он и не хочет. Его ум нельзя назвать зрелым. Преступник может быть сметливым, хитрым, находчивым, но его ум во многом неразвитый, инфантильный... Вот и нашему преступнику уготовано быть преступником, у него тоже инфантильный ум, и поступает он так, как поступил бы ребенок. Птенцы, мальки рыб, зверята не изучают теорию, а постигают мир эмпирически, опытным путем, основываясь на уже полученном ими опыте. «Dоs роu sto, — говорил Архимед. — Дайте мне точку опоры, и я переверну мир!» Сделав нечто однажды, детеныш обретает точку опоры, и постепенно его детское сознание взрослеет; пока у него сохраняется цель, он будет вновь и вновь повторять уже раз содеянное!