Мы пестрые бабочки, детка!

Как и другие экспериментальные вещи Елинек — совершенно невозможная для прочтения книга, через каждую страницу которой надо продираться. И нужно действительно большое желание, чтобы дойти до конца. И если уж писать отзыв на "Мы пёстрые бабочки, детка", то в нём обязательно должен быть амперсанд вместо предлога "и", словно строчки из-под твоих пальцев сами лезут в рекламу всего за 0.99. И ещё перефразировать тот зачин, что был у Елинек, снять с себя ответственность перед текстом, и выйдет очень изящно и смешно для тех, кто прочитал, необычно для тех, кто не прочитал, но... Но слишком предсказуемо. Так что я просто уныло поговорю за жизнь и буковки.

Эльфрида Елинек недрогнувшей рукой наварила такую густую жижу из плотного масскульта, что утонешь, если зазеваешься. На то и расчёт. Аннотация говорит нам, что это каша из обрывков всего того, чем нас пичкает современная пошлая культура. И правда очень похоже: словно переключаешь бесконечно каналы какого-то чудовищного телевизора, перехватываешь по куску то на одном, то на другом, смутно узнаёшь каких-то отдельных персонажей, но нигде не задерживаешься достаточно долго, чтобы это всё оформилось хотя бы в одну полноценную сцену с началом, концом и смыслом. Смысл как раз в его отсутствии. Отсюда и трудность чтения: ну вот сколько вы можете щёлкать бездумно каналы, зная, что всё равно ничего не найдёте? Третий круг, пятый, десятый. Как заглядывать сотый раз в пустой холодильник, прекрасно понимая, что там никакой новой еды не появилось.

С другой стороны, не такая уж это и ценная мысль, что массовая культура бесконечно деградирует, чтобы читать её на нескольких сотнях страниц. Во многих моментах, конечно, прячутся пасхальные яйца и другие плюшечки, узнавание которых приносит удовлетворение. Но в целом получается, что разгадывание этого кроссворда не приносит достаточного удовлетворения, чтобы компенсировать силы и время, положенные на разгадку. И в этом, пожалуй, ещё один изящный ход — масскульт съедает наши жизни, мало что давая взамен, а Елинек это блестяще спародировала. Жестокий ход.

Ой скажу я вам, сложно собираться на встречу Общества Анонимных хипстеров, которая организуется в подвалах Винзавода под сидр и бутерброды из мотокафе «Энтузиаст». Надо же обзательно подвернуть штанишки да бороду расчесать, посмотреть что-то кино арт-хаусное да почитать нечто европейское немейнстримное. А там ведь новая «Книга джунглей» на экраны вышла и Стивен Кинг на полке дожидается, но нет – сегодня у нас общественные чтения дебюта Эльфриды Елинек. Надо подготовиться, а то ведь не найду вдруг нужных комплиментов, никакие голые щиколотки не помогут! Итак, для начала надо будет похвалить смелость и отчаянную отвагу молодой писательницы, что с места в карьер в своих «Пестрых бабочках» ринулась ниспровергать все возможные книжные авторитеты. Я вот только «Пигмея» Паланика помню из нехипстерского прошлого, где плевать хотели на знаки препинания и орфографию, но об этом говорить не стоит, а лучше еще одного австрийского писателя упомянуть, который про посмертные маски писал. Отметить, как выгодно смотрится Елинек на его фоне – там где, у Йозефа Какойтовича кругом тошнотворные потоки бредового сознания, Эльфрида идет по пути необузданного постмодернизма. Смысл используемого таким образом синтаксиса не в том, что покопаться в душе человеческой, а разглядеть закономерности в общественном Супер-Эго. Надсоциум у Елинек испещрен ржавчинами потреблудства, а используемые отсылки к элементам поп-культуры – сродни набирающему в то время высоту творчеству кого-нибудь вроде Энди Уорхола. Книга-загадка, книга-головоломка не дает отдыха мозгам, заставляя размышлять и генерировать ответы на спрятанные пасхалки, поэтому «Пестрые бабочки» сами по себе схожи с одним из тех героев, что удается вычленить в фабуле произведения – Кроликом, который как в «Алисе в Стране чудес» ведет своих читателей по лабиринтам букв. По сути название книги отлично передает атмосферу – это пестрая, порхающая вещица, как и все то, во что превратится наш мир после начала эпохи постиндустриального общества.

Тааак, фух, вроде бы к встрече готовы, а теперь надо с друзьями пойти пивка выпить. Ведь опять будем обсуждать, кто что нового для себя открыл в искусстве. Как бы ребяток предостеречь от этого опуса (благо, книгу на букинистическом развале купили за 180 рублей, а не за те 450, что просят в официальных магазинах, может, это тоже к плюсам отнести??? Ну да ладно, подумаю). Во-первых, надо будет от претенциозности письма предостеречь, ведь совершенно непонятно, почему каждый нацинающий литератор думает, что, чем более упорото он напишет свой дебютный роман, тем выше вероятность, что на него обратят внимание критиканствующая публика или модные издания и издательства. Во-вторых, следует объяснить, что никакой осмысленной фабулы читателю ждать не стоит, а при желании такую же книгу можно сделать при помощи инструментов из секции «Сделай сам!». Вырезать из газет разные имена и названия популярных персонажей, телепередач или фильмов и смешать их в рандомном порядке вместе с существительными и глаголами. Ну и в-третьих, надо будет донести до их сознания, правда, это уже только с третьей кружкой пива, что про кризис общества перепотребления можно и нужно писать сюжетообразующе, пытаясь лишь внутренней метафоричностью событий раскрыть глаза на происходящее тем, кто еще ничего не заметил. Ведь кинематографисты где-то тех лет этим и занимались в «Сало.120 дней Содома» или «Большой жратве»,а такой подход более зрел и на самом деле более сложен, чем просто сложить в разных бессмысленных комбинациях все буквы алфавита. Ну что, вроде бы по полочкам все разложили. Главное теперь - тезисы для разных компаний не перепутать, а то не видать мне потом скидок на свитшоты у одних и денег в долг до зарплаты у других.

Радикально. Социально. Остро. Жестко. Безумно. Абсурдно. Провокационно. Жертвам массмедиа посвящается!

Как среди нескончаемого потока некачественной зомбирующей информации отыскать что-то действительно важное и полезное, как не раствориться в «анонимной массе», сохранив разум, и не разучиться по-настоящему чувствовать? Как противостоять общественным стереотипам и предрассудкам?

"Инструкция для потребителя: Вам надлежит немедленно изменить эту книгу по своему вкусу. Возьмитесь за нее как следует, поддайтесь соблазну перемен за рамками дозволенного. Я ни одной преграды здесь не создала, которая была бы вам не по зубам". Э.Елинек

«Мы пестрые бабочки, детка!» - первая книга писательницы. Елинек призывает читателя освободиться. Никакой тебе морали и догм, никаких рамок – только информационная реальность, доведенная до гротеска и абсурда. Вот она перед тобой, читатель. Выбор за тобой – принять ее, или попытаться изменить что-то к лучшему, отбросить все лишнее… Роман написан в 1970 году. Надо было обладать безграничным стремлением к свободе, чтобы написать такой роман тогда…И смелостью! Елинек окунает нас с головой в мир чудовищной массмедиа и поп-культуры 60-х годов, представляющую собой, по большей части, мусор, в неограниченных количествах обрушивающийся на наш разум: такая вот адская смесь из голливудских сериалов, популярной музыки, рекламы, криминала, моды, политики и подобного рода шлака. Очень актуально и сейчас: ничего ведь, по сути, не изменилось в современном обществе - поменялись только медийные персонажи. Чтобы подчеркнуть эту неразделенность информационной массы, Елинек нарушила правила письма – если в немецком языке она все слова писала со строчных букв (в немецкой грамматике существительные пишутся с прописной буквы), что значительно затрудняет восприятие, то в русском варианте, чтобы добиться того же эффекта, переводчики исключили знаки препинания. Написано очень выразительно – вызывает реальные, почти физические, ощущения. Страницы ЕЁ романов «полны спермы и крови». Так что творчество Елинек не для слабонервных.

Поразительно! Произведения Эльфриды Елинек просто созданы для экранизаций и театральных постановок. Настолько образно! Как будто смотришь, а не читаешь. По ощущениям очень напомнило творчество Ларса фон Триера. Работы Елинек не оставляют равнодушных: ее можно или любить, или ненавидеть – одно из двух, третьего не дано. Крайность на грани безумия, доведенная до абсурда. Очень жестко. Но именно так можно заставить общество и отдельного человека, еще не до конца обезумевшего от воздействия массмедиа, очнуться, разбудить сердце. Порой такая встряска просто необходима.