Павел I

Ночью фейерверки и транспаранты вольности горели всюду, но никто уже не кричал: "Да здравствует вольность!"-- а все кричали: "Да здравствует Бонапарт!"

Одни. Виват самодержавие!
Другие. Виват конституция!

Ибо самодержец безумный -- есть ли на свете страшилище оному равное? Как хищный зверь, что вырвался из клетки и на всех кидается.

Значит: "Царя убили, и слава Богу".-- Кто подчеркнул?

Извольте говорить по-русски: вы -- императрица российская.

Вот каковы, сударь, следствия философической вольности или, лучше сказать, бешенства, коим вводится язва моральная, правила безбожные и возмутительные, буйственное воспаление рассудка.
Бабушкины внучки спят и видят во сне конституцию, республику, Права Человека, а того не разумеют, что в оных Правах заключается дух сатанинский, уготовляющий путь Зверю, Антихристу.

Бенигсен: (отводя Палена в сторону). Игра-то, кажется, не стоит свеч?
Пален: Почему?
Бенигсен: А потому, что с этими господами революции не сделаешь. Низложив тирана, только утвердим тиранство.

...Равенство есть чудовище, которое хочет быть королем...

Нарышкин: Зато на все руки мастер: шоколад варит, зубы лечит, фарфор склеивает, церкви соединяет…

Не подданные за государей, а государи за подданных должны кровь свою проливать.

«Несть бо власть аще не от Бога». Это нам поп говорил давеча в церкви, когда присягали. Ну, а если государь – сумасшедший, власть тоже от Бога? Сумасшедший с бритвою. И бритва от Бога? Хищный зверь, что вырвался из клетки… И царство зверя – царство Божье? Ничего понять нельзя…

"Депрерадович. Да ведь что, братцы, поделаешь? Революция в собственном брюхе важнее всех революций на свете"

Константин. Зверем был вчера, зверем будет и сегодня.

Александр. Вчера троих засекли кнутом.

Константин. Одних – кнутом, других шпицрутеном. А впрочем, наплевать, все там будем!

...Вольность? Что такое вольность? Обманчивый есть шум и дым пустой...

Бенигсен: Помяните слово мое, господа: умер Павел, жив Аракчеев – умер зверь, жив зверь!

Голицын: (тихо Нарышкину). Не на престол, будто, а на плаху ведут.
Нарышкин: Еще бы! Дедушкины убийцы позади, батюшкины убийцы впереди…

Талызин: (указывая на Александра). Точно ангел в лазури небесной парит!
Депрерадович: А солнце-то, солнце – се Александровых дней восходящее солнце!
Константин: (Кушелеву, указывая на заговорщиков). Я бы их всех повесил!.. А впрочем, наплевать…

Александр: Власть от Бога… «Несть бо власть аще не от Бога…» И это – опять, как тогда… А знаешь, Лизанька, ведь тут что-то неладно… А ну, как не от Бога власть самодержавная? Ну, как тут место проклятое – станешь на него и провалишься?.. Проваливались все до меня – и я провалюсь…