Трест, который лопнул

В ноге человека тридцать костей. Лондонский Тауэр сгорел в тысяча восемьсот сорок первом году.
— Продолжайте, мистер Пратт, продолжайте, — говорит миссис Сэмпсон, — ваши идеи так оригинальны и успокоительны. По-моему, нет ничего прелестнее статистики.

Как мало у нас слов для описания свойств человека! Чем ближе к природе слова, которые слетают с наших губ, тем лучше мы понимаем друг друга. Выражаясь фигурально, можно сказать, что среди людей есть Головы, есть Руки, есть Ноги, есть Мускулы, есть Спины, несущие тяжелую ношу.

"... когда парень следует советам своей подружки, в Адовой кухне про него не скажут, что он поступает недостойно или не по-мужски. Можешь поставить ей фонарь под глазом, чтоб крепче любила,- это твое личное дело, но выполни то, о чем она просит."

... Что подталкивает нас к философскому выводу: жизнь состоит из рыданий, шмыганья носом и улыбок, причём шмыганье номом явно преобладает.

...Когда я выпью, – говорит Энди, – меня всегда влечет к ораторскому искусству.

– Нет ничего хуже, – говорю я.

Чуть мы прибыли туда, пошел дождь. Как говорится, залез Ной на гору Арарат и отвернул краны небесные.

...справа у него кольт и слева у него кольт, и он готов дать сдачи либо долларами, либо пулей.

Это было и красиво и просто, как всякое подлинно великое жульничество.

It is a sin to want to die.

Это была платиновая часовая цепочка - простая и благородная, сдержанно заявляющая о своей подлинной ценности самим материалом, а не броской отделкой, как и положено всем по настоящему хорошим вещам.

Может быть, волосы на голове и можно пересчитать, но никто, никто не мог бы измерить мою любовь к тебе!

Из всех, кто подносит и принимает дары, истинно мудры лишь подобные им. Везде и всюду. Они и есть волхвы.

Матовый драгоценный металл, казалось, заиграл в лучах ее бурной и искренней радости.

Это была платиновая цепочка для карманных часов, простого и строгого рисунка, пленявшая истинными своими качествами, а не показным блеском, — такими и должны быть все хорошие вещи.

Из всех приносящих и принимающих дары самые мудрые - те, кто берёт с них пример.

Для молодых художников путь в Искусство бывает вымощен иллюстрациями к журнальным рассказам, которыми молодые авторы мостят себе путь в Литературу.

– Ты, Сухой Ручей, и вы, Джимми, Бен и Тэллер, сбегайте в рощу и наберите цветов – хотя бы того же мескита – да не забудьте про испанский меч, что растет у загона для лошадей. Мы дадим его невесте заместо букета. Ты, Хромой, тащи сюда свое красное с желтым одеяло, это будет юбка Мисс Салли. А ты, Маркиз, итак обойдешься; все равно на жениха никто не смотрит.

– Вероломный койот! – воскликнул Граммофон, обращаясь к Маркизу. – Согласен ли ты загладить свою вину перед этой гладильной доской – перед этой, с позволенья сказать, доверчивой юбкой? Пойдешь ли тихо скромно к алтарю или прикажешь тащить тебя на веревке?

– ...Скажи, Фони, маркиз – это титулованная особа?
– Это вроде как король, – поспешил дать объяснение Осока. – Только пониже чином. Поменьше валета, побольше десятки.