Мир Реки. Магический лабиринт

Однако ненависть к себе была не настолько сильна, чтобы счесть себя погибшим навеки. Думать так значило поставить себя особняком, преисполниться преступной гордыни т спеси, черпая в этом некое странное самодовольство. Была, однако, и опасность впасть в гордыню, не совершая выше названных грехов. Возгордиться тем, что ты так смирен.

- Мы проделали фантастически долгий рейс по Реке - возможно, самой длинной реке во Вселенной. У нас были взлеты и падения, были трагедии, была боль, была скука, были комедии, были трусливые дела, были и героические. Много раз мы смотрели в лицо смерти. Чья-то смерть радовала нас, но мы расплачивались за это смертью дорогих нам людей.

"Каждый человек, как луна, имеет темную сторону, которую не показывает никому". Так писал Сэм Клеменс. И это правда. Но Владыка Снов, этот шталмейстер причудливых цирков, каждую ночь выводит на арену хищников и акробатов, канатоходцев и карликов.

Неужели так трудно понять, что, несмотря на разум, люди остались животными? Гуманность требует сил; вот они и ведут себя, как звери. Так проще и легче.

Чтобы испытать настоящее удовольствие, нужно сначала помаяться. Оправдать существование зла, безусловно, нетрудно. Не будь его на свете, откуда бы мы знали, что добро - это добро? Хотя, возможно, зло не так уж необходимо. Иначе почему этики всеми силами стремились свести его к минимуму?

Зажатые в тиски, связанные путами люди не хотят меняться. Они счастливы в своем убожестве.

И тогда на полной теологической скорости он ушел с головой в теорию предопределенности. Однако и она не излечила его от контузии души и философских правил, нанесенных необъясненными противоречиями.

Многие мужчины и женщины напоминают паровозы, которые мчатся по рельсам, замедляя ход на подъемах и разгоняясь на пологих спусках. Другие, словно автомобили с двигателем внутреннего сгорания, выбирают себе дороги по желанию, но время от времени сбрасывают скорость и ожидают дозаправки.

Разговоры, разговоры, разговоры. Они ведут себя как болтливые попугаи. Неужели язык - это оперение людей?

Твое бессознательное начало побуждает тебя исследовать не только чужие страны, но и неизведанные континенты человеческого разума. Ты имеешь множество тайных и явных врагов, часто полагаешься на интуицию и предчувствия, любишь одиночество и хорошие книги.

— А мне кажется, что высшим наслаждением людей является творчество, добавил Фрайгейт. — Я включаю сюда живопись, поэзию и прозу, создание скульптур и резьбу по дереву, воспитание детей и все, из чего состоит культурная жизнь человеческого общества. Хотя многие отдают предпочтение наскальным рисункам.

— Неужели этот кошмар никогда не кончится?
— Кошмары долго не длятся.

Попробовав заняться самоанализом, он усмехнулся и покачал головой.
Слишком огромными казались континенты и острова этой дикой Бертонии, населенной легионами дьяволов.

"Ты слишком циничен, — сказал себе Бертон. — Но разве это не так? Разве миллионы и миллиарды людей не являются копией протеиновых роботов? Они отличаются от них только тем, что могут чувствовать печаль, разочарование и горе, любовь, веселье и радость, амбиции, гнев или жалость… Хотя на жалость и сочувствие способны немногие. Да и воображение есть не у всех.

— Хотел бы я посмотреть на вас всех в армии! 

- Сострадание вскармливает манию величия, - поддержал его Фрайгейт. - Но я не порицаю жалости к себе. В ней есть какая - то утонченная радость - если только не зацикливаться на этом. Однако, после самосожаления должен следовать смех - смех над самим собой.

Мозг должен вылечить себя сам, но он редко бывает искусным целителем.

Каждому следовало бы бояться только одного человека - самого себя.

...я — и только я — ответственна за нравственность своего поведения. Наследственность, среда — все это оправдания. А оправдания и алиби я презираю. Раса, национальность, племя, родители, религия, общество — тоже оправдания. Я сама решаю, кем мне быть.

— Всегда может найтись умник, который сделает то, что не удалось другим.