Янтарный телескоп

Только тогда мы не смогли бы это построить. И никто не сможет, если будет думать в первую очередь о себе.

– Далеко еще, Нет-Имени? – тихо спросила Лира. – Наша бедная стрекоза умирает, а без нее у нас не останется света.
Гарпия обернулась к ней:
– Просто иди. Не можешь видеть – слушай. Не можешь слышать – чувствуй.

Как гора неподвижна в себе, так и мудрый человек не позволяет своей воле бродить за границами своей ситуации.

…и над сознаньем, проплывает тень,
так туча обнимает солнце в жаркий день.
Эмили Дикинсон

Может быть, иногда мы не поступаем правильно, потому что неправильное кажется более опасным, а мы не хотим выглядеть трусами и поступаем неправильно только потому, что это опасно. Нам важнее не выглядеть трусами, чем правильно рассудить.

...поки ми живі, ми повинні виконувати свої обіцянки, хоч які б складні вони не були.

Можливо, іноді ми не робимо слушного вибору тому, що хибний видається небезпечнішим, а ми не бажаємо виглядати наляканими, тож ми обираємо помилковий варіант саме тому, що він небезпечніший. Ми більше дбаємо про те, щоб не виглядати наляканими, ніж про те, щоб ухвалити правильне рішення.

После целой жизни трудов и раздумий твое умение станет даже лучше, поскольку будет основано на сознательном понимании.

Привычку к скрытности победить очень трудно.

Раньше я думала, что боль хуже… вечная пытка… мне казалось, это самое худшее… Но пока ты в сознании, это все равно лучше, правда? Лучше, чем ничего не чувствовать, чем просто кануть во мрак и отключиться от всего на веки вечные.

Тот, кто живет в мире, обязан видеть и чувствовать, слышать, любить и узнавать новое.

– «Может» – еще не значит «должен». Но если ты должна и можешь, тогда никаких отговорок нет. Пока ты жива, твое дело – жить.

Когда они нагрузились, Уилл бросил в ящик большого соснового стола золотую монету.

– А что? – сказала Лира, увидев, как Тиалис поднял брови. – Если что-то берешь, надо платить.

Разве кому-нибудь станет лучше, если я сделаю себя несчастной?

Разве кому-нибудь станет лучше, если я сделаю себя несчастной?
И я тут же ответила себе: нет. Никому от этого лучше не станет. Некому волноваться и осуждать, некому превозносить меня за то, что я такая хорошая, и наказывать за дурные поступки. Там, на небе, пусто. Я не знала, умер ли Бог или его вовсе никогда не было. Но я почувствовала себя свободной и одинокой – не знаю уж, счастливой или несчастной, но со мною определенно произошло что-то очень странное

Существует рок, которому вынуждены подчиняться и слабые, и сильные.

Обладай правдой. Тогда блеск ее разовьется, и стойкость будет к счастью.

Вас не накажут за то, что вы услышали от других.

«Может» – еще не значит «должен». Но если ты должна и можешь, тогда никаких отговорок нет.