Государь

Победитель в номинации "самая странная, но цепляющая книга года".

Я люблю латиноамериканцев: они яркие и страстные (во всех смыслах), с образным, красочным стилем и неожиданным сюжетом, а еще они очень грамотно пользуются мистическим компонентом. Мало кому удается так органично вплетать духов, божков и прочую нечисть в обыденные, казалось бы, события. А потому президент, парящий над площадью в окружении кабинета министров, не вызывает никакого удивления.

Я люблю книги о политике: среди всей той грязи, в которой она варится, встречаются потрясающе умные вещи и потрясающе хитрые комбинации, вызывающие восхищение, смешанное с отвращением. Особенно, если это блюдо подано еще и с иронией. Андахази это в полной мере удалось.

Итого: абсурдная внешне, но реалистичная внутренне история одного политика. Политика, который способен отдать приказ об убийстве собственного сына, потому что это поднимет его рейтинги накануне выборов (превратить недовольство в сострадание), или позаимствовать из бюджета страны сумму, выражающуюся в 74-значной цифре плюс 47 сентаво.

Всем "государям" посвящается.

«Не существует деяний более величественных, чем те, что творятся в воображении. Реальность никогда не превзойдет по своему совершенству идею. Из этого следует, что чем более идеальными и неисполнимыми будут обещания, тем больше веса обретут они в иллюзиях толпы.<…> Коротко говоря, Государь не может не быть магом – по меньшей мере уличным фокусником».

Первое же предложение в одиночку укрывает затейливым узором перечислений аж три страницы, застилая глаза постапокалиптическим раздраем большого города. Дальше больше: «Президент набрал высоту над центром площади и медленно направился к балкону, где Кабинет министров в полном составе замер, наблюдая, как Он парит прямо перед их ошалевшими физиономиями». С этих пор перестаешь видеть, потому что это невозможно, - ты уже полностью погружен в бурлящую фантасмагорию романа, вскипающего причудливыми аллегориями.
Государевы прозвища разбрызганы через запятую на страницу, а сумма уворованного из народной казны сокровища, «накопленного благодаря воображению, контрактам, синекурам, милостям, концессиям, приватизациям, отчуждениям имущества, аукционным торгам и даже маленьким и непроизвольным актам клептомании» стекается в почти двухсотзначное число. Каково, а? Андахази не мелочится и меньше всего хочет, чтобы в мелочности заподозрили его героя. Впрочем, оно никак не возможно. Существо, произведенное на свет женщиной «без признаков беременности» в результате «расслабившего ее кишечник неожиданного несварения желудка», в первые же минуты жизни становится причиной колоссального извержения вулкана, закаменившего сотни жизней. Воспитанное Жабой, вскормленное Муравьиной Царицей, обученное Змей и бесплотным советником, едва появившись средь местных сирых индейцев, оно одаривает их нестерпимой зависимостью, подсаживая на самого себя. Нет, оно играет по крупному.
Для усиления народной лояльности перед очередными выборами ловко подстраивает гибель приемышей: «То было восемь драматических кончин и восемь счастливых президентских выборов – одни за другими». Когда же вдруг выясняется, что «окончательно исчерпан запас детей», в ход идут родные.
Поисками спутницы оно тоже не озадачивается; достаточно прийти в бордель, и на вопрос, на сколько господин желает взять эту девушку ответить: «Отсчитайте примерно лет пятьдесят». Блеск!
Аллюзии, гиперболы, гротеск, аллегории и метафоры – весь этот сонм возводит в абсолют невероятный абсурд и кровавый ужас аргентинской истории XX века. Государь – суть химера, вмещающая самые отталкивающие и потрясающие в своем уродстве черты южноамериканских диктаторов.
Язык книги столь ярок и самобытен, а сюжет столь вечен и остер, что в первые же несколько страниц возникает недоумение – неужели роману всего 12 лет? А не 200, не 400. «Государь» ощущается неким столпом сатирической литературы наравне с «Утопией» и «Гаргантюа и Пантагрюлем». Здесь современная литература в причудливой обработке фольклора (никак не наоборот), сочетаясь с антропологией, политологией и историей, обретает удивительную глубину и многогранность.

«Повелителю следует убедить толпу, что если он окажется неспособен обогатить сам себя, он окажется тем менее способным обогатить своих сограждан».

А я-то думала, что это будет исторический роман про Лоренцо Медичи...

Книга начинается с фантасмагорической картины того, как Президент абстрактного латиноамериканского государства вместе со своими двенадцатью министрами-апостолами и Первой Леди (не знаю, почему переводчику её вздумалось назвать Первой Дамой) воспаряет в небо и улетает. А затем некий бухгалтер выясняет, что правительство обокрало страну на 8 857 536 546 805 094 647 484 939 210 846 565 353 029 848 484 767 324 101 919 181 888 181 737 364 546 474 858 595 950 030 302 002 002 981 726 353 435 363 738 393 039 387 263 534 352 829 029 484 765 774 748 588 599 686 867 752 220 986 756 463 526 340 218 миллионов и сорок семь сентаво (надеюсь, я нигде не сделала опечатку).

Дальше ожидаешь политической сатиры про коррупцию и разграбление страны, но не тут то было! Поскольку Президент оказывается не человеком, а не то антихристом, не то каким-то жутким существом мифологического происхождения, дальше продолжается что-то совсем невразумительное... Мотивы индейских верований, авантюрные эпизоды, постапокалиптические описания жизни страны в разрухе - это удивляет читателя, но не даёт понять, зачем это, собственно говоря, рассказывается.

В книгу вставлены фрагменты наставлений Советника Президента. Сначала подумалось, что это фрагменты из "Государя" Никколо Макиавелли, но в определённый момент я поняла, что это не так:

Из всех искусств, коим должен владеть Государь, магия - это наиболее простое, наиболее обременительное и самое ослепительное оружие убеждения. Государь может быть уважаем как полководец, ценим за своё великодушие, ему могут оказывать почести и подчиняться из страха или же смиряться перед мощью его войска, но все без исключения падут поверженными к стопам того, кто раздвигает руками морские воды, поднимает мертвецов из могил... или - попросту - достаёт из пустоты игральную колоду и бросает карты в толпу. Короче говоря, Государь не может не быть магом - по меньшей мере уличным фокусником.

В-общем, книга на любителя. Не знаю, как её читают соотечественники Федерико Андахази или специалисты по авангардной литературе - мне "Государь" показался не менее абсурдным, чем индейская мифология. Тем не менее, спасибо автору за то, что вызвал желание прочитать "Государя" Макиавелли.