Гений. В двух томах. Том 2

Кто восседает среди великих мира и взирает на жизнь, управляемую некоей высшей силой, избравшей его своим сверкающим орудием, тот понятия не имеет о чувствах человека, низвергнутого с высоты, лишённого прежних почестей и благ, пребывающего во мраке, среди праха былого величия, и грустно размышляющего о минувшей славе. В этом заключена трагедия, недоступная пониманию обыкновенного человека.

Фортуна – обманщица. Она часто ставит на пути человека пагубные соблазны.

Старый доктор сидел и думал о странной неразберихе, именуемой жизнью, где действуют непонятные законы физики и химии, где свирепствуют недуги и бушуют человеческие страсти – любовь и ненависть в их различных проявлениях;

Не странно ли, как иногда всё в жизни складывается таким образом, чтобы скорее привести к развязке! Словно трагедии, подобно растениям и цветам, таятся в крошечном семени, и какие-то силы, помогая их внезапному росту, доводят их до роковой зрелости. Жизнь иных людей – это розы, расцветшие в преисподней и горящие всеми огнями ада.

Я сам дался им в руки. А чтоб я не ворочался, они придавили меня хорошим, жирным жалованьем. Ничто другое не заставило бы меня сидеть смирно.

Как мало влияет на человеческую натуру искусство, окружающие условия, перемена климата или места, подумал Юджин.

Оказывается, что искусство, если не считать славы, ничего не даёт. Оно не обеспечивает настоящей жизни. Оно ведёт лишь к своего рода духовному расцвету, который все готовы признать, что не мешает, однако, даже гению оставаться бедным, больным, голодным и жалким.

Меня иногда поражает плодородие нашей почвы. Она так щедра. Это великая мать. Она просит только, чтобы с ней хорошо обращались, и тогда она дает всё, что у неё есть.

Он любил пересыпать свою речь забористыми словечками, так как, работая среди моряков, накопил обширный запас весьма живописных выражений.

Он слишком много увидел за слишком короткий срок.

Какое оно изумительное, это море, чьё лоно бороздят суда и мощные киты, чьи глубины полны неизъяснимых тайн! Какое изумительное место Нью-Йорк, этот город, стоящий на берегу океана и омываемый его волнами, – сердце обширной страны! Вот оно море, а там – гигантские доки, откуда суда отправляются во все порты мира.

Этим, столь обычным в мире, трагедиям не поможешь сочувственными размышлениями.

Мир прекрасен, но жить в нём порою тяжело.

Анджеле пришло на ум выражение из той оперетты, которую она смотрела вместе с Юджином. "Разлука — это темная комната, в которой не видно даже любви".

Все мы должны пройти через годы учения, на какое бы поприще мы ни вступили.

Жизнь подчас лепит свои загадки из грубой глины, одним взглядом двенадцатилетней девочки вдохновляя великого Данте. Она может быка сделать богом, и обожествить ибиса или жука, и воздвигнуть алтарь золотому идолу, которому толпа будет поклоняться. Парадокс? Да, парадокс.

Удивительно, как жизненная удача заживляет старые раны, прикрывает трещины словно густым плющом и создаёт иллюзию безмятежного счастья там, где притаились страдания и душевная усталость.

Жизнь, с которой сорваны все покровы иллюзий и обмана, представляет собой малопривлекательное зрелище.

Артистическая натура – это смесь утонченных чувств и желаний, не поддающихся определению.