По следу скорпиона

Тебе бы только жрать! – заявила она. – Прожорливый, как тролль. А вот Макс мне сказал, что не хлебом единым жив человек.

Но ирония ее не достигла цели. Рагнар пожал плечами:

– Кто бы сомневался! С единого хлеба и ноги протянуть недолго. Пища воина – это мясо!

– Тьфу! – сказала девица разочарованно…

Будто затмение нашло, говорил он сам себе. Нет, не обошлось тут без коварного Локи. Хотя, если подумать, ну какое дело могучему северному богу до простого, ничем не выдающегося фьординга? Но Улаф всегда был склонен преувеличивать значимость собственной персоны…

Хельги обиженно фыркнул. Знания, считал он, всегда приносят пользу, пусть и не сиюминутную. Мыслить надо перспективно.

Да плевали Силы Судьбы на сидов и их Талисман! Они хотят, чтобы мы опять… СПАСЛИ МИР!

Но материалистическое сознание магистра Ингрема никак не желало перестраиваться с восприятия реалий мира физического на реалии астральные. Он так и продолжал ловить драконов руками.

Хельги с сомнением присвистнул. Он не раз встречал странствующих комедиантов и прекрасно представлял, что это за народ. Ушлые, пронырливые, нахальные, большие любители хлебнуть что покрепче и стянуть что плохо лежит. А уж в умении управлять толпой им и вовсе не было равных, куда там наемникам! Ни один бунт, ни один переворот в Староземье не обходился без непосредственного и самого активного участия данного социального элемента.

А вот Ильза вынуждена была признать: путешествие верхом на Хельги, пусть даже нежно любимом, по комфортабельности значительно уступает полету на грифоне. Во-первых, Хельги тощий, жесткий, без шерсти и без длинной горизонтальной спины. Сначала этого не замечаешь, но попробуйте усидеть на таком целый день!

Не все, сказанное народом, является мудростью. В народе полно дураков.

Напиток богов не может вонять анисом.

старуха Гунилла, вместо того чтобы сидеть дома и пасти внуков, как подобает приличной прабабке, удумала тряхнуть стариной и подрядилась гребцом на корабль морских разбойников.

Нет, ничего. Я никогда не подозревала вас в гениальности. Просто немного недооценила степень ее отсутствия.

Ильзе слово «сераль» как-то не понравилось, пришлось растолковывать, что оно обозначает комнату для обитания гарема, а вовсе не то, что может показаться по созвучию.

А если я захочу… если захочу… – Ильза задумалась, чего бы такого чудовищного захотеть. – …Ну, например, что-нибудь украсть. Или нет, захочу зайти к человеку прямо в дом без приглашения и забрать все, что понравится? Можно? Никто не запретит?

– Никто, – согласилась Энкалетте. – Но если хозяин дома захочет тебя за это убить или продать в рабство, ему тоже никто не запретит. Вопрос в том, кто из вас окажется сильнее.

Грозный и могучий супердемон горько вздохнул, а потом спросил:

– Ты умеешь дышать? Дышишь постоянно?

– Дышу, – согласился озадаченный Макс.

– А знаешь, что при этом происходит в твоем организме? Можешь рассказать?

– Ну… очень приблизительно. Что со школы помню. Я же не биолог.

– Вот и я не маг. Я – магическое существо, у меня магия в крови – пользуюсь ей, и все. А в теории – полный ноль. Зачеты всегда с третьего захода сдавал.

– Тяжелый случай! – покачал головой Макс.

Хельги возник за спиной бесшумно, по своей дурацкой привычке профессионального диверсанта

Мы узнали, что искать надо на юге. Это одна четвертая от полсвета. То есть одна восьмая от целого, – пояснил рыцарь. И не удержался, чтобы не похвастаться: – Я теперь знаю все четыре действия и дроби!

– Еще одна жертва образования! – Безнадежно махнул рукой гном.

– Отстань от него! – сердито вмешалась Меридит. – Ему нравится, и хорошо. Вот когда тебе поставят памятник, тогда и будешь претензии предъявлять, а чужие нечего критиковать.

Твои представления о порядочности граничат с клиническим идиотизмом, – постановил гном.

«Все-таки склочная у гномов натура, – рассуждал про себя Хельги. – Что за удовольствие все время ворчать? Идем быстро – плохо. Едим медленно – опять плохо… Интересно, проистекает их дурной нрав из комплекса неполноценности, вызванного малым ростом, или дело в замкнутости гномьих сообществ?»

Уже на подходе к Эскерольду непривычные к долгому унынию Энка и Ильза оставили мрачную компанию шагах вдесяти позади и принялись оживленно болтать о своём, о девичьем: "... а я ему - раз, по башке...", "... ты мечом не руби, меч не топор, ты коли и реж..." - доносил ветер обрывки фраз.