На рубежах южных

Историческая повесть советского писателя рассказывает о трудной жизни первых переселенцев на Кубань, пришедших сюда в 1794 году.

В центре повествования - свободолюбивые казаки и их жизнь в очередной непростой период российской истории, когда царствование императрицы Екатерины Великой клонилось к закату, но её окружение, понимая это, прилагало всевозможные усилия, чтобы удержаться на достигнутом положении. Для этого предпринимались различные способы, в том числе и военные походы, один из которых описывается здесь.

Среди действующих лиц как вольные казаки, так и пришлые с центральной России, бывшие крепостные, бежавшие на свободные земли от побоев и несправедливости. Вся повесть представляет из себя весьма унылое повествование, состоящее из скорбей, тягот, лишений, побоев и несправедливости. Достоинством её является как описание малоизвестных страниц истории, так и самого края, его природной красоты, особого местного говора и людей, чья тяга к свободе сильнее неволи и смерти.

Для знакомства с Краснодарским краем в рамках проекта "Читаем Россию" выбрала я роман "На рубежах южных". Однако удовольствия от чтения я не получила и, честно говоря, пожалела, что остановилась на этом произведении. Итак, последние годы правления Екатерины Великой. Её фаворит, граф Платон Зубов понимал, что императрица стара, и ему надо думать о своём будущем. А лучший способ обеспечить себе дальнейшее процветание - это доказать свою полезность престолу. И вот именно с этой целью и затеял Зубов Персидский поход. Командование войсками возлагалось на брата Зубова, Валериана. От его имени полетело на Кубань письмо для войскового судьи Антона Андреевича Головатого. Узнав, что ему приказано собрать два полка и отправить их в Астрахань для участия в Персидском походе, Головатый приуныл.

Просто не верил войсковой судья в военный талант Валериана Зубова, – случалось ему видеть брата всесильного фаворита... Букольки, кружевца – и все. А война – суровое дело, вертопрахов она не терпит… Да и войско для этого несерьезного дела подбиралось несерьезное. Головатый знал, что станичные атаманы спровадили в персидский поход самую голоту, тех, кто совсем недавно от помещиков утёк. Многие из этих людей и пороху не нюхали и саблю в руках не держали… Знал это пан войсковой судья, знал, но атаманам не препятствовал. Умел смотреть вперед. Понимал, что главную казацкую силу надо на Кубани оставлять, у рубежа. Если турки или черкесы рубеж порушить попытаются – тут любой казак за саблю возьмется, ховаться не будет. Достаток его, хата, семья не позволят ховаться…

И вот собирается войско для отправки в поход. Богатые казаки вместо себя отправляют в поход тех, кто победней, ну а кто не может откупиться - идут сами. А чтобы его не обвинили в том, что собрал такое неподходящее войско, решил Головатый сам в поход отправиться. Смотрите, мол, как войсковой судья приказ императрицы выполняет: несмотря на преклонный возраст с войском поспешил. Ох, хитер... Много разного народа в том войске. Тут и молодой казак Фёдор Дикун, круглый год батрачивший на местного атамана Балябу. Фёдор влюблён в дочь атамана, красавицу Анну, но не нужен богатому Балябе такой зять. Потому и поспешил атаман выдать дочь замуж за другого, а Фёдора отправить сначала на кордон, а потом и в поход. Тут и Леонтий Малов, что сорок лет был крепостным помещика Бибикова. Узнав, что сын помещика надругался над его дочерью, став причиной её смерти, Малов решает его убить и сбежать. Но далеко убежать ему не удалось, поймали его люди Бибикова, отправленные в погоню. И вот когда связанного Малова вели назад в деревню для расправы, заприметил его в степи казак Григорий Кравчина. Хитрый и прижимистый этот Кравчина. Решил так:

"Освободить его, век не забудет. Даровой работник во дворе не лишний!"

Сказано - сделано. Подкараулив удобный момент, Кравчина подкрался к Малову, развязал его и на своём коне увёз в родную станицу. Поначалу обрадовался Малов, решив, что теперь он на свободе, но оказалось, что новая жизнь в качестве бесправного батрака у жадного и злого Кравчины от свободы ох как далека. Ну и несложно догадаться, кого отправил вместо себя Кравчина в этот Персидкий поход.

Поначалу читается роман с интересом, поскольку героев много, у всех разные судьбы и жизненные истории. Но вторая часть романа показалась скучной. Уже не чувствовалось описываемое время, и мне постоянно приходилось себе напоминать, что речь идёт о 18-ом веке. Роман стал какой-то "революционный", описания кубанских традиций уступили место постоянным упоминаниям о непосильном гнёте, что испытывал трудовой народ, и его горячем желании всех богатеев разом извести. Дочитывала с трудом. Язык произведения меня тоже не привлёк: он беден и суховат. Если и есть неплохие моменты, то все они в первой части книги, в описании того самого Персидского похода.

Есть в России много городов, и каждый из них чем-то знаменит. Тула - ружьями и самоварами. Нижний - купцами, а вот Астрахань - город рыбный. За версту от города рыбный дух с ног валит. И нигде от него не спрячешься, ни в хоромах каменных, ни в избах рубленых.

Так что однозначно рекомендовать книгу к прочтению я не стану. Да и сама к автору вряд ли вернусь.

Повесть «На рубежах южных» рассказывает о событиях конца XVIII века – переселении царским указом казаков Запорожья в северо-кавказские степи для прикрытия самых южных границ империи от турецкого нашествия. С содроганием увидела в романе фамилию Зубовы – из-за них мне тяжко перечитывать «Фаворита» Пикуля. Именно последний фаворит императрицы Екатерины II Платон описан там как причина удаления Потемкина от двора и последующего забвения. В короткий период правления клана Зубовых и происходят события романа Просто не верил войсковой судья в военный талант Валериана Зубова, – случалось ему видеть брата всесильного фаворита... Букольки, кружевца – и все. А война – суровое дело, вертопрахов она не терпит… Эти страницы истории я знаю плохо, к стыду своему. И все же, считаю, что главными в романе являются не столько события, сколько русский народ. Казаки с их вольницей, крепостные, ищущие лучшей доли на берегах Кубани. И извечная тема угнетения и притеснения власть имущими. Каждый раз, когда читаю подобные книги о попытках простого люда добиться справедливости, говорю себе и им, что осталось потерпеть немного, 1917 год не за горами.