Я не хочу, чтобы кто-то для меня что-то значил. Так только хуже, одно лишнее беспокойство. Когда ничего не волнует, не так больно.

Трудно жалеть того, кому всё равно.

-- Я хочу уехать обратно.
-- Куда?
-- Я не знаю. Просто обратно.

-- Сегодня правда... очень весело.
-- Где?
-- Где-то.

- Куда мы едем? – спрашиваю я.
– Не знаю, – отвечает он. – Просто едем.
– Но эта дорога никуда не ведет, – говорю я.
– Не имеет значения.
– А что имеет? – спрашиваю я через какое-то время.
– Просто ехать, чувак, – говорит он.

– О черт, Рип, и чего же у тебя нет?
– Мне нечего терять.

Я куда-то двигался и сбился.

Мне приснился сон, в нём я видела, как растаял мир.

Можно исчезнуть, о том не подозревая.

Он смотрит на меня, я опускаю глаза, глубоко затягиваюсь сигаретой. Человек продолжает смотреть, и единственное, что мне приходит в голову: то ли он меня не видит, то ли меня здесь вообще нет. Люди боятся слиться. «Интересно, продается ли он?»

Выходя из машины, вижу бассейн и думаю, тонул ли в нем кто-нибудь.

И пока лифт опускается, проезжая второй этаж, первый, уходя даже дальше вниз, я осознаю, что деньги ничего не значат. Значит же то, что я хочу увидеть худшее.

"But you don't need anything. You have everything," I tell him.   
 Rip looks at me.
"No. I don't."   
 "What?"   
 "No, I don't."   
 There's a pause and then I ask, "Oh, shit, Rip, what don't you have?"   
 "I don't have anything to lose."

"You look thin," he says.   
 "Hmmm."   
 "And pale."   
 "It's the drugs,"

Дайте Господу вас использовать. Господь хочет вас использовать. Расслабьтесь и позвольте Ему вас использовать, вас использовать. Расслабьтесь. Использовать вас, использовать.

Меня не напрягает то, что отец заставляет себя ждать тридцать минут, пока у него какое-то заседание, а потом спрашивает, почему я опоздал.

...ложусь, уставившись в телевизор, потому что однажды слышал, что, если долго пристально смотреть на экран, можно заснуть.

'What are the two biggest lies?' 'I'll pay you back and I won't come in your mouth.'

"It's hard to feel sorry for someone who doesn't care."
"Yeah?" I ask.
"What do you care about? What makes you happy?"
"Nothing. Nothing make me happy. I like nothing."