Нет на земле второго Вас

Эта книга - сборник, объединяющий тексты Марины Цветаевой и ее мужа Сергея Эфрона. Цветаевой здесь больше, что, в общем, и понятно. Составителями отобраны ее стихи, посвященные мужу, переписка между супругами во время Гражданской войны, фрагменты дневников Цветаевой за тот же период, а также рассказы и публицистика Эфрона.

Прозу Цветаевой я уже читала в других сборниках и могу сказать, что именно ее прозаический дар всегда производил на меня сильное впечатление. Мне даже жаль, что поэтесса ни разу не написала романа - думаю, это было бы сильное и поэтичное произведение.

Неожиданно понравилось, как пишет Эфрон. Он тоже, похоже, был весьма одаренным человеком. Да и статус мужа поэтессы обязывает! Однако его публицистика, помещенная в конце сборника, мне не понравилась: путано, образы какие-то вымученные, да и идея автора до конца неясна. На мой взгляд, такие статьи никого не смогли бы увлечь и сделать сторонником их автора.

А будущая трагическая судьба Цветаевой и Эфрона будто бросает тень на все написанное ими в расцвете жизни.

Пункт 13. Книга, в названии которой есть отрицание.

Обложка литературно-художественного сборника весьма показательна: огромный портрет Цветаевой почти во всю ее площадь и где-то сбоку прилеплена фотография Эфрона, размером с младенческий пальчик. Количество изданных работ о Марине несоизмеримо с публикациями, проливающими свет на жизненный путь ее родственников. Рассматриваются и воспринимаются они (они - это Сергей, Георгий, Ариадна, Анастасия, Валерия, Андрей, даже Иван Владимирович) чаще всего не как отдельные самодостаточные единицы, а как спутники, вращающиеся по орбите вокруг величественной планеты. В конкретном случае супруга поэтессы все не так однозначно - обратился ли современный читатель к его творческому наследию, не будь он им? Стал бы Сергей Яковлевич известен, в первую очередь, как прозаик и поэт? Как отмечено в предисловии, которые я столь люблю как аперитив, его "литературные возможности, как известно, некоторыми биографами берутся под сомнение". Со своей стороны под сомнение я взяла и степень мифологизации образа. Непонятно во сколько слоев романтической шелухи Марина Ивановна обернула реального мужа из плоти и крови. Данное издание можно хвалить за честное распределение страниц-долей между супругами: каждому была дана эта своеобразная возможность "высказаться" через кусочки прозы и стихов. Рассказы Эфрона действительно показались бледноватыми, особенно для учившегося на историко-филологическом факультете. Иной раз человек, который всю жизнь провел на государственной или военной службе, напишет на склоне лет воспоминания гораздо более захватывающие. И тому - примеров масса.