Hard Contact

Есть три вещи, которым никогда нельзя верить - прогнозам погоды, меню в кантине и данным разведки.

- Алфавит, мэм, хорош тем, что дает множество планов на выбор.

Ничего не достигнешь, если будешь намеренно игнорировать качества других.

Мы знаем, что нас убьют. Если мы на этом зациклимся, то станем бесполезны. К этому просто надо привыкнуть, как говорил наш старик сержант. Мы все когда-нибудь умрем, так что лучше просто попробовать умереть, сражаясь за что-то достойное.

Переверни проблему вверх ногами. Посмотри на нее со стороны противника.

"Краткость, - никогда не приносит славу".

Его научили убивать, убивать, убивать... но никто не позаботился научить его тому, что делать с чувствами после этого.

Мы знаем, что нас убьют. Если мы на этом зациклимся, то станем бесполезны. К этому просто надо привыкнуть, как говорил наш старик сержант: "Мы все когда-нибудь умрем, так что лучше просто попробовать умереть, сражаясь за что-то достойное.

Сейчас Найнеру было все равно, если она понимала в партизанской войне меньше мотта. У Этейн явно был один из основных талантов лидера, который можно и за всю жизнь не научить: она заботилась о тех, кого возглавляла.
Одним этим она заслужила свой ранг.

Если все идет по плану, то спустя несколько недель он будет далеко отсюда и на другом задании. Если не пойдет – то он умрет.

Мэм, это война. Люди пытаются тебя убить. Ты пытаешься убить их раньше. Вторых шансов нет. На этом основано все, что вам надо знать о методах ведения войны.

Есть в них кое-что трогательное. Они выглядят как солдаты, они бьются как солдаты, и иногда они даже говорят, как солдаты. У них есть все лучшие качества бойцов. Но за ними нет ничего – ни любви, ни семьи, ни счастливых воспоминаний, из которых складывается настоящая жизнь. Когда я вижу, как кто-то из них погибает, я сожалею о нем более, чем об обычном солдате, прожившем полную и нормальную жизнь.

Дарман успел повстречаться с тремя джедаями, и все они сочли его раздражающим, со шлемом или без. Всю жизнь его учили, что он и его братья созданы для джедаев, чтобы помочь им бороться с врагами; он ожидал, что эту связь будут больше уважать… по крайней мере, проявят удовлетворение.

- У вас есть имена? Я не говорю о номерах. Имена.
Вот это был действительно личный вопрос. Твое имя – только твое, для взвода и сержанта-инструктора.

У клонов есть свободная воля, даже если они следуют приказам. Если они не могут думать о себе – так не лучше ли нам взять дроидов? Которые, к тому же, дешевле? Им придется действовать в ситуациях, которые мы и представить не можем. Изменит ли это их непредсказуемым образом? Возможно. Но их психика должна быть подготовлена к тому, чтобы выигрывать войны. А теперь отнеситесь к ним теплее. Им надо работать.

Клон-солдаты – и особенно республиканские коммандо – просто работали. Это была их единственная цель. И, как говорил сержант-инструктор, они были счастливчиками; в обычном мире каждое существо каждой расы волновалось о своей цели в жизни и искало ее смысл. Клонам это было не нужно. Клоны – знали. Они прекрасно подходили для своей роли, и сомнений у них никогда не было.

I’m Jinart. Please don’t call me ma’am every two seconds like Darman does.

You warn them first. If they break the rules, then you punish them. If you punish them before they break the rules, they have nothing to lose, and they hate you, and they will seek revenge, and so will their offspring.

Я больше не знаю, кто здесь хорошие парни. Но я знаю что у нас за враг. Враг - это потеря принципов. Войну проигрывают тогда, когда теряют принципы. А самый первый принцип - это забота о своих товарищах.

В страхе нет ничего неправильного. Вам никогда не следует его стыдиться - до тех пор, пока он не мешает вам работать. Страх - это ваша естественная сигнальная система; он сохраняет вам жизнь и вы можете сражаться дальше. Покажите мне человека, который не боится - и я покажу вам, что он дурак, который опасен для всего своего корабля.